Жених из гроба (СИ)

А вариант!

Но Даррен вообще ничего не понимал в моих мыслях. Он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого обнял ладонями мое лицо — если бы я даже плакала, то тут от неожиданности бы перестала, и прикоснулся губами сначала к уголку губ, потом к носу, щеке и наконец ткнулся в губы.

Обалдевшая от внезапного приступа нежности у Даррена я напрочь забыла, что не собиралась снова с ним целоваться, а послушно приоткрыла рот, позволяя кончику его языка пройтись по губам и нырнуть внутрь.

Хуже позы для поцелуя еще поискать надо — он сидел на корточках, и от этого словно был ниже меня, сидящей на кровати. Так что ничего удивительного не было в том, что, не разрывая поцелуя, мы перебрались на кровать вдвоем.

Я еще какое-то время пыталась удержать свое внимание, напоминать, что это Даррен! Сноб и заучка Даррен, который стоял между мною и учебой на факультете некромантии. Ну, если не считать того, что недавно у меня было слишком мало силы. Я пыталась убедить себя, что Софи умрет со смеха и они с Кайсой будут вечность припоминать мне это, но ничего не помогало. Едва появившись, мысли улетучивались от ставших нестерпимо горячими рук и губ Даррена.

Он целовал меня молча, но я будто слышала жаркий шепот, который ласкал кожу, обнажая ее быстрее, чем ловкие и опытные руки. Такая ловкость неприятно кольнула меня, когда под натиском пальцев Даррена поддалась шнуровка, с которой я сама промаялась чуть меньше часа, но руки тотчас нырнули под гладкую ткань — и очередная мысль утонула под волнами жара, что распространялись по моему телу, заставляя поджиматься пальцы на босых ногах, глубже дышать и ёрзать."

"Я уже думать забыла об убийце, женихе, Клементине, да просто обо всем, все мои мысли были теперь лишь о том, как мне притиснуться к Даррену ближе, чтобы обнаженной кожей груди прижаться к жесткому камзолу. Да еще мелькала суматошная мысль о дурацких мешочках, что обвивали мои ноги, которые всё еще были в глупых панталонах, прикрытых пышными юбками, тогда как до пояса меня прикрывали лишь распущенные волосы, щекочущие нежную кожу.

Чем дольше и яростнее меня целовал Даррен, тем больше я думала об одном — чтобы остаться лишь в шляпе. Вот ее я не намеревалась снимать не при каких условиях. У нас же не такие серьезные отношения!

Негромкое покашливания прервало нас именно тогда, когда ладонь Даррена наконец нашла зазор между поясом, на котором держалась юбка, панталонами и моей задницей.

Я открыла глаза и сдавленно пискнула — так близко оказался призрак Арриены к нам. Да она просто висела над нами!

— Ведьму вам под кровать, — прошептала я и почувствовала, как ягодицы под ладонью Даррена нагреваются. Кажется, проклятие восприняло это как ругательство.

Впрочем, ругательством это и было.

— Серьезно, мама? — возмутился Даррен.