Жених с браком. Наследник

Медицина — это явно не его призвание, — демонстративно развожу руками, тут же принимая равнодушный облик, хотя внутренне желаю, чтобы Марина мне поверила.

— Я так и знала, что он врет! — возмущенно восклицает она, надувая губы, и у меня в этот момент будто слетает камень с души. — Знаешь, я думаю, цыганку ко мне тоже Дима подослал, — выдает таким тоном, словно разгадала величайшую тайну мироздания, и тут же затихает.

Вопросительно и напряженно смотрю на нее, ожидая объяснений.

— Просто она говорила такие вещи, — виновато тянет Марина, и я понимаю все еще до того, как она продолжает.

— И ты поверила, — не дав ей договорить, произношу с горечью, и это отнюдь не вопрос, а констатация факта.

— Не до конца, — туманно отвечает девчонка, и я слышу грусть в ее голосе. — Влад, я даже мысли не допускала об отношениях с Димой. И в ресторане… он просто меня подставил.

Марина открыто смотрит мне в глаза, пробирается в душу, подчиняет разум, как бы я не пытался забаррикадироваться.

— Я тебя услышал, — бросаю деловито, но тут же добавляю мягче. — Прости, что был слишком груб с тобой.

Но Марина неуверенно подходит ближе — и в следующую секунду обнимает меня, немного неловко, укладывая свою наивную головку мне на грудь. Сжимаю кулаки и вынуждаю себя стоять спокойно, не отвечая на ее внезапный порыв. Ведь знаю, что потом мы оба об этом пожалеем… Как в ту ночь…

Кровь стучит в ушах, а сердце пытается выбить грудную клетку, и Марина наверняка слышит его стук.

— И ты меня прости, Влад, — шепчет, прижимаясь сильнее и впиваясь ногтями в мою спину.

Я готов ей поверить. Впрочем, кого я обманываю, я уже ей верю, из последних сил заставляя себя сохранять внешнее хладнокровие, когда по венам бежит раскаленная лава. Марину хочется оберегать, оставив рядом с собой на всю жизнь, но я не имею на это морального права…

— Зачем тебе мое прощение? — стараюсь говорить равнодушно, но не думаю, что у меня получается достаточно убедительно.

Марина вздыхает и утыкается носом в мое плечо.

— Не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо, — чуть слышно произносит она, словно стесняясь своих слов.

— Разве тебе не все равно, что я думаю? — искренне удивляюсь ее фразе.

Марина медленно поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх, смущенно и взволнованно. И это обезоруживает. Взгляд лазурных глаз, такой невинный и в то же время с огоньком в глубине, околдовывает. Прикажи она мне сейчас совершить самоубийство, я лишь спрошу, каким оружием… Невозможно противостоять ведьме…

— Мне не все равно, — выдыхает мне в губы, окутывая цветочным ароматом и окончательно срывая крышу.