Жених в гробу (СИ)

Удивительное дело, но вскакивать мне тут же расхотелось, и даже один из самых ужасающих моментов — когда Клементина убила вторую меня, я описала, прижавшись к Даррену, а не размахивая руками и показывая, как именно Клементина втыкала кинжал в моё спящее тело.

— Невероятно, — задумчиво произнёс после этого Даррен. — И какие бесы в неё вселились?

— Мне совершенно плевать на бесов Клементины, — отрезала я. Мне хотелось плакать как никогда в жизни, но, как и всегда до этого, глаза оставались сухими. — Как и на всех личей мира с их дурацкими завоеваниями мира. Разве ты не понимаешь? Мы оба умрём утром!

— Но постой, Белка… — начал Даррен, а я закрыла ему рот ладонью.

Знаю я это начало! Сейчас скажет, что бесы Клементины имею значение, а про личей и вовсе не стоит говорить так снисходительно, и две армии мертвецов на одно небольшое, в сущности, королевство! И начнёт спорить! А у нас нет на это времени!

— Никаких разговоров! — сурово произнесла я и отбросила в сторону недоеденный бутерброд. Не так сильно я голодна, да и наверняка перед смертью покормят чем-нибудь получше, чем эти сухие бутерброды.

Нет, я уже успела несколько раз мысленно похоронить Даррена, а потом ещё и себя, и при этом жалела только об одном. Ладно, не об одном. И жизнь молодую было жаль, и так не полученный диплом тоже, но всё это слова-слова. Поделать с этим я ничего не могу. А вот с одним конкретным — могу!

Я поднялась с колен Даррена. Пришлось убрать руку с его рта, и я надеялась, что ему хватит ума всё-таки не начать спор."

"Пока он хлопал глазами, я успела первая. Хорошо, что на мне было довольно удобное платье со шнуровкой спереди. Несколько ловких движений — и я спустила вниз лиф, принимаясь бороться с застёжками юбки.

— Мэ-э… — непонятно промычал Даррен, но к теме Клементины или личей возвращаться не стал, и на том спасибо. Мне и так было непросто. Как-то не принято девушке первый шаг делать, но не ждать же перед лицом смерти, когда Даррен догадается, что я не против?

Вот и приходится наступать песне на горло.

Я наконец стащила платье целиком, отвязала мешочки и осталась стоять в панталонах. Только сейчас я поняла, что в темнице довольно зябко.

— Ты мёрзнешь! — сообразил этот отличник. Нет, далеко мы так не уедем. Ты голодна — вот тебе бутерброд. Ты мёрзнешь, вот тебе одеяло…

Он и впрямь обернул меня одеялом, но расстроиться я не успела, потому что вместе с одеялом он уложил меня в кровать и сам принялся торопливо раздеваться.

Теперь, когда я оказалась на его месте, я поняла, почему он мычал и хлопал глазами. А как на это реагировать, простите? Стеснительно закрывать глаза ладошками и подглядывать в щёлочку? С этим я немного запоздала — ровно с того момента, как начала раздеваться сама первая.