Жених в гробу (СИ)

Тоже нет ничего удивительного. Если бы те, кого это удивляет, хоть разочек бы выкопали упыря вместо скелета в брошках, они бы всё и сами поняли.

Короче говоря, это всё объясняет, почему я ждала от своего поцелуя большего. Какого-то светопреставления, чтобы призрак обрел нереальные силы, вселился в меня или еще что-нибудь такое же жуткое совершил. Хотя бы ужасно выругался!

Но призрак ректора лишь мечтательно улыбнулся тонкими губами и произнес:

— Я вспомнил. Та музыка… как давно она не звучала под небом!

И он предложил мне руку. Ага. То есть, ужасное всё-таки будет!

Я довольно плохо танцевала, и это была вторая причина, почему я избегала балов, на которые меня тщетно пыталась затащить Софи. Инквизиторы, знаете ли, не очень склонны к балам и танцам. У них в чести другие умения.

К счастью, мой вечно замызганный вид и лопата, с которой я вообще редко расставалась, позволяли мне успешно избегать танцев. До этого момента. Отказать призраку, который был так любезен и показал мне такое невероятное место — это слишком.

Не то, чтобы его этот отказ мог убить, но иногда больно бывает и после смерти. Я в это верила, и потому не решилась обидеть ректора. Осторожно обняла рукой воздух на уровне его ладони, а вторую оставила висеть в воздухе над его плечом.

— Я очень плохо танцую, — только и нашла силы прошептать я ему.

Призрак улыбнулся.

— Мне можете наступать на ноги сколько угодно, моя дорогая, — ласково произнес он и повел."

"Мне большого труда стоило следить за тем, чтобы мои руки оставались там, где они должны быть, и поэтому я совсем не следила за своими ногами. И музыки не было, так что ритм мне приходилось держать под движения ректора. Вот он, первый ректор, имени которого я так и не узнала, держался прекрасно. Двигался как будто в университете он вел танцы.

А потом… потом зазвучала музыка. Такая непонятно тягучая, совершенно непохожая на ту, что играла на балах, она завораживала и словно помогала танцевать. Я перестала путаться в ногах, туфли и не думали спадать, а ладонь под моей рукой словно стала чуть плотнее.

И я наконец поняла, что значит, когда говорят, что готовы танцевать всю ночь. Как жаль, что я была готова танцевать всю ночь с призраком старика, умершего еще до моего рождения! Вот что со мной не так?

Почему я не могу найти себе одного хорошего жениха, а не трех ужасных?

Музыка закончилась, а вместе с ней пропало и очарование. Мы с ректором остановились: я тяжело дышала, а он с грустью смотрел и улыбался. Его грудь не вздымалась. Призраки не дышат.

— Ты ведь почувствовала это, дорогая? — спросил меня ректор. — Под нашими ногами все старые ректоры и деканы, умершие здесь. Именно тут и хранится и сердце замка.