Женить строптивого. Твоё неизбежное счастье

Со старшей, Лоттой, мы были знакомы с детства. Не то чтобы я как-то желала это знакомство поддерживать, но её отец, баронет Ганес Хайдс, имел какие-то дела с моим отцом, а вместе с Лоттой мы в подростковом возрасте провели два года в пансионе мадам Леонель заканчивая её знаменитые курсы «Достоинство юной драконицы».

Не знаю, как туда попала Лотта, а меня сгубило любопытство. Отец, не очень понимающий, как воспитывать девочку, решил меня туда отдать на обучение, а мне было очень интересно узнать, какое такое достоинство есть у юной драконицы. И если оно есть у меня, его срочно нужно найти.

Ну, можно сказать, затея мадам Леонель удалась. Нас обучили всему, что должна знать юная аристократка, родители которой недостаточно богаты, чтобы содержать армию личных учителей, но достаточно обеспеченны, чтобы сдать ребёнка на полный пансион в своего рода казарму для девиц. Нас там вымуштровали, закалили, мы обучились интригам (о, на что только не пойдут юные девы, чтобы заполучить коробку конфет, присланную более удачливой подруге или подставить оную, когда она тайком возвращается после отбоя со свидания с хорошеньким сыном садовника.

Да-да, я как раз о Лотте. Она всячески делала вид, что является моей подругой, а за спиной строила козни. Вот дался ей этот сын садовника! Меня с ним связывали исключительно деловые отношения. Я учила его основам фехтования (я уже упоминала, что мой отец не очень представлял, как правильно воспитывать девочку?), а он учил меня, как ловить рыбу в мельничном пруду с помощью гибкой палки с привязанной к ней верёвке с крючком и тяжёлым камешком. Но Лотте казалось, что мы занимаемся чем-то непозволительным.

Думаю, она просто завидовала. Ей-то нечего было предложить взамен. Всё, что она умела, это вышивать салфетки ромашками. Согласитесь, этим не прельстить ни одного нормального мальчишку. Этим, на мой взгляд, ни одну нормальную девчонку не прельстить! Но тут я, возможно, предвзята.

А ещё у Лотты было аж четыре младших сестры, которые жадно дышали ей в затылок, мечтая, чтобы она поскорее убралась замуж и очистила дорогу им. Глядя на этих кареглазых крокодильчиков (злые языки из человеческой расы, утверждающие, что драконы — те же крокодилы, только с крыльями, я считаю, нужно прореживать), я тихо радовалась, что являюсь единственной дочерью и наследницей.

Во всяком случае, Либерия никогда не изъявляла желания подарить отцу ребёнка. Да и отец, изрядно пришибленный в своё время необходимостью растить ребёнка в одиночестве, не настаивал.

Вот теперь, похоже, и отыгрывается. Я скрипнула зубами. Внуков ему подавай!

— Неля, — со свойственной ей фамильярностью обратилась к мне Лотта. Я только вздохнула. Что взять с этой семейки.