Женить строптивого. Твоё неизбежное счастье

Но я не двуличная кокетка, которой меня считает Астер, не отцовская пешка, не игрушка для Марка Альстромерия. Я Инель Аллерт из дома Аллертов — и к мантикоре их всех!

— Вот это дух! — восхитился друг. — И что ты будешь делать?

— Останусь и покажу им, что значит гнев Инель Аллерт. Вот только как?

— Погоди минутку, я сбегаю на кухню за кавосом и буду готов к мозговому штурму.

Картир исчез, и в зеркале вновь появилось моё собственное лицо. Глаза горят воинственным огнём, волосы топорщатся в разные волосы, словно я вышла из урагана, лицо пунцовое и, кажется, вот-вот воспламенится.

— Я здесь, здесь! — крикнул Картир, приземляясь на стул. Чашка в его руках слегка накренилась и содержимое немного выплеснулось на колени. — Тц! Вот же драклова хтонь. Горячо!

— Попробуй передвигаться шагом, а не бегом, — хмыкнула я. — Должно помочь.

Картир очень по-взрослому показал мне язык.

— Ладно, что будем делать?

— Ну ты-то оттуда вряд ли что-то сможешь сделать, — вздохнула я. — А жаль, твоя поддержка мне бы не повредила.

— Чтобы мучиться, не зная, какой вилкой проткнуть себе глаз, когда буду умирать от скуки на ваших аристократических обедах? — фыркнул он. — Инель, дорогая, мне у вас делать нечего.

— Мог бы работать по профессии, — уговаривала я, впрочем, без особой надежды на успех. У Картира там любимая работа, карьерные перспективы и Мартиния Ларамми, сердце которой он однажды всё-таки покорит. А здесь что? Только я и насквозь прогнившая система, основанная на праве рождения.

— Ага. А начальником моим стал бы твой королевский дознаватель. Нет уж, обойдусь. Итак, что будем делать, если не бежать?

— Выйду замуж за Астера, стану богатой влиятельной женщиной, найму убийц, и они прирежут Марка Альстромерия. А все улики подброшу Астеру, чтобы его обвинили и посадили за убийство фейри, — злобно прошипела я. Всё-таки не получается у меня спокойствие сохранять. Проклятый аллертовский нрав.

— А Астера-то за что?

— Как за что? Как за что? — ощетинилась я. — Да ты хоть знаешь…

Картир поднял указательный палец:

— Инель, остановись на секунду, — сделав глоток кавоса, он удовлетворенно вздохнул и продолжил: — Ты прекрасно знаешь, как я тебя люблю.

— Угу. Хвостом чую, ты сейчас скажешь то, что мне не понравится.

— Правильно чуешь, — ухмыльнулся он. — Но это долг хорошего друга: говорить тебе, когда ты перегибаешь палку. Инель, ты сейчас жуть как зла, и это можно понять.

— Ещё бы! Меня подставили! Опоили и подставили!

— Именно так, — совершенно спокойно согласился Картир.