Мой плен

Иногда все еще вспоминаю, через что ей пришлось пройти и понимаю, что никогда себя не прощу за это. И мне никогда не будет достаточно смерти Ларина. И целой моей жизни не хватит, чтобы искупить свою вину! Чтобы простить себя самого.

Вспомнил, каким был глупцом, те бесконечные месяцы, без нее считая, что отпустил навсегда! Я просто старался держаться подальше. Старался уберечь ее от своего ядовитого существования и позволить иметь нормальную жизнь! Но при этом, как больной маньяк следил за каждым шагом своей Лисички, в этом Новороссийске, который я возненавидел за то, что у него она была!"

"Я пытался отвлечься. Мне подсовывали телку за телкой, а я в каждой как одержимый искал ее запах, мягкость ее кожи, ее глаза… ее губы. Но я не находил того что искал, и девчонки ничего не получали от меня кроме незаслуженного гнева! Я ходил зло й и опасный, и крушил все что было как-то причастно к тому, что произошло и к тому, что происходит.

Когда я пришел на стрелку к отцам и швырнул им на стол пузатый чемодан с баблом, я не боялся, что меня грохнут прямо там. Я даже ждал этого. Глядя каждому прямо в глаза я сказал, что теперь пойду своей дорогой! А если кто-то из них попытается меня найти — я найду и убью их всех.

Они молча выслушали мое откровение. Они слышали сталь в моем голосе и видели пустоту в моих глазах и наверное поэтому, никто из них не попытался меня остепенить. Они поняли, что я и так уже мертв, и терять мне было нечего!

Тогда я думал, что мне не прожить и недели. Однако время шло, но по мою душу не было никаких новостей! А это значило — только одно… они отпустили меня. Отпустили на вольные хлеба, да оставили в законе! И пусть это было единственное несокрушимое условие, но тогда внутри меня впервые появился просвет.

Сначала я просто позволил себе представить свою девочку, которая идет рука об руку со мной. Потом я стал одержим этой идеи. Я начал прикидывать, просчитывать варианты. В итоге — я просто заперся в Новороссийск, но стоило мне увидеть ее в том кафе — крышу сорвало напрочь! Я свалил оттуда раньше, чем мои руки успели бы добраться до того самоубийцы, что втирался к ней. Свалил раньше, чем точка невозврата была бы создана! Я видел, что она выбежала такая растерянная и все искала меня своими большими глазами. Но не стал ничего предпринимать и лишь запечатлел ее жадным взглядом, проезжая мимо на своем черном внедорожнике. После этого у меня была целая бессонная ночь, чтобы все для себя решить и окончательно понять — дальше я пойду только с ней!

Алю я еще во время своих метаний, от греха подальше — отправил в Питер. Там она могла начать свою жизнь, и я благословил ее на любое начинание, стоило ей только захотеть! А она все это время болела Вадимом, но не решалась мне признаться.