Жизнь под чужим солнцем

Глаза у него расширились, и он, издав невнятный звук, схватил опал, поднес к глазам. Подержав так несколько секунд, опустил руку и повернулся к Даше:

— Откуда?!

— Из бассейна, — ответила та. — Лежал на дне. Я там купалась и случайно нашла.

О том, что с одной стороны опала обнаружился след от жвачки, который она долго отскребала, Даша промолчала. Пускай сами разбираются, как камень оказался в бассейне и где от него цепочка. У самой Даши не было никакого желания размышлять над этим. Слишком много загадок, и у каждой плохой ответ.

Алла с Никитой переглянулись, и Даша поняла, что мавр сделал свое дело.

— Спокойной ночи, — пожелала она, поворачиваясь к ним спиной.

— Даша, постойте… — Алла придержала ее за рукав. — Спасибо вам огромное за находку. У меня слов нет, как я вам благодарна. Ведь кулон не просто ценная вещь — это подарок любимого человека…

Она замолчала на полуслове, но Даше и без ее слов все было понятно.

— Хорошо, хорошо, — махнула она рукой, стараясь не глядеть на обоих. Ей было неприятно. Даше не нравился Борис, но Никита нравился теперь еще меньше.

— Да, Даша, — раздался голос Никиты, когда она уже сделала шаг в сторону, — вы девушка деликатная, пожалуйста, не заставляйте нас убеждаться в обратном.

Не обернувшись и не ответив, Даша медленно спустилась вниз по лестнице. Ее начало знобить. Все, надо идти к себе, мелькнуло у нее в голове. Не хватало еще привезти простуду из Турции…

Она поднялась к себе и вошла в комнату. Кондиционер работал, и она замерзла окончательно. Выключив его, Даша завернулась в одеяло и подошла к окну. Скоро домой, сказала себе успокаивающе, скоро домой. Мама очень обрадуется Морошке, и все неприятное останется позади. Теперь нужно лечь и сразу уснуть.

Она улеглась в кровать, сказала себе: «Ну все, спим». И только теперь расплакалась.

Глава 14

Яркий красный мяч качался в синих-синих, неправдоподобно синих волнах, напоминая картинку из чудесной детской книжки со стихами, которые папа читал ей под торшером с голубым абажуром. Тень от абажура падала на страницы книги, и море оживало, и Даша все время, что лежала на пляже турецкого отеля, вспоминала ту оживавшую картинку, которая теперь казалась ей в тысячу раз лучше, чем настоящее море.

Она ненавидела Турцию. Ненавидела. Не-на-ви-де-ла.

С самого утра она начала отсчитывать часы, торопя и подгоняя время, но оно, как назло, тянулось ужасно долго. Делать было нечего, пришлось опять идти на море, но купаться Даша не стала и сидела под зонтиком, глядя на волны и купающихся. Можно было бы купить какую-нибудь книжку, чтобы скоротать время, но читать Даше не хотелось. Ничего не хотелось. Только спать.

— О, хоть искупаемся напоследок, мужики!

Невдалеке плюхнулось на лежак грузное тело, за ним другое.