Зима волка

Несмотря на то, что трое мужчин боролись за ее внимание, она бросила на него долгий задумчивый взгляд.

Не заинтересован, Альфа-сука. Его член даже не дернулся.

Намеренно грубо он продолжил осматривать толпу. Он выберет женщину и в конце концов поднимется наверх, потому что это было необходимо, но он хотел — нуждался — убедиться, что с Брианной все будет в порядке.

Хотя, увидев ее с другим мужчиной, он мог бы его убить. Ревность здорово разозлила его. Оборотни не становятся собственниками, по крайней мере, не в ночь Собрания. Почему у него было такое чувство, будто кто-то изменил правила в отношении него?

Рядом с Шеем Зеб тоже был не в лучшем настроении. Его верхняя губа приподнялась в беззвучном оскале.

— Мне больше хочется драться, чем трахаться, но, если мы сорвем Собрание, Калум может оторвать нам яйца.

Неприятная мысль. Он видел Козантира в облике пумы, и не хотел, чтобы эти смертоносные длинные когти приближались к его гордости.

— Никаких драк, — согласился он.

— Хочешь пойти и притвориться патрульным? — спросил Зеб.

— Да. — Черт возьми, он даже не затвердел. — Но давай сначала убедимся, что она справится.

Зеб кивнул в сторону входа.

— Она здесь. — Брианна стояла в дверях спиной к комнате, разговаривая с кем-то снаружи. Ее длинные светлые волосы доходили почти до талии, джинсы плотно обтягивали пышную попку. Она обернулась.

Да спасет меня Мать. Ее глаза почему-то стали больше, губы блестели и были красными. И все, о чем он мог думать, это как эти блестящие губки будут смотреться вокруг его члена. Он медленно вдохнул, так как воздух в баре превратился в пар.

Ее блузка обнажала плечи, гладкие и бледные, а грудь… член Шея не только встал, но и грозил вырваться из джинсов.

Зеб выпрямился.

— Самцы на нее пялятся. — В его тоне слышалось рычание неминуемой атаки.

Шей в сдерживающем жесте хлопнул брата по груди.

— Она не наша. Ночь Собрания. — Он судорожно втянул в себя воздух. — Она будет спариваться с другими самцами.

— Нет. Если. Они. Мертвы. — Зеб уставился на нее и встал.

— Нет, — отрезал Шей, и Зеб вздрогнул, словно стряхивая воду со своего меха. Стиснув зубы, он прислонился спиной к стойке бара.

— Мы останемся здесь до тех пор, пока она не выберет кого-нибудь, — процедил Шей сквозь зубы. — И позаботимся о том, чтобы она благополучно добралась до дома. Остальное оставим на потом. Дадим ей шанс побыть с другими.

***

Войти в таверну было все равно что войти в сауну — наполненную ошеломляющими запахами и звуками. Задержавшись у двери, Бри сумела протиснуться дальше в комнату.

Когда Хизер последовала за ней, Бри увидела, что ее лицо покраснело.

Бри, вероятно, выглядела так же, поскольку ее нервы ощущались так, словно их натерли до обжигающей чувствительности.