Зимние ходоки (СИ)

— Когда внутри погас свет, я знал, что капсула жива… Когда перестала открываться дверь — тоже знал… А вот когда внутри будто лопнуло что-то… Вот тогда я понял, что капсулы больше нет! — поведал нам убитый горем колонист. — Я даже не могу… Не могу описать этого… Просто вы узнаете, когда капсула погибла…

Страшное зрелище вскрытой и мёртвой капсулы подействовало на всех. А мне окончательно испортило настроение. Потому что я понимал: теперь уговорить остальных будет нереально.

— Нельзя так рисковать! — как и следовало ожидать, первым меня «послал» Пустырник.

— Можно! — а вот я сдаваться не хотел. — Можно, и даже нужно! У большинства из нас хватает баллов, чтобы укрепить, защитить и раздуть свою капсулу.

— Не у всех столько баллов! — мрачно засопел Витя. — У нас, здесь сидящих, может, и хватит… А вот у остальных…

— У кого не хватает, тем и не надо капсулы вызывать! — ответил я. — Но перед тем, как сбросить со счетов этот вариант, я бы предложил всех опросить. Мы должны понимать, на что можем рассчитывать.

Я посмотрел на сидящих у костра командиров… И в душе такая злость взыграла на то, что они сидят и мнутся, что я, не выдержав, рявкнул:"

"— Ну и чего сидим-то?! У нас тут день будет длиться вечно, пока мы дела не закончим?! Встаём и пошли! Нужно, чтоб у человека было хотя бы три-четыре тысячи баллов. У кого есть — вызывает капсулу. Им ведь сюда ещё лететь!

— Это приказ? — глянув из-под бровей, уточнил Пустырник.

Видимо, вспомнил, что номинально Кукушкин назначил меня главным.

— Это приказ, — кивнул я, плюнув на сомнения. — И размещайте капсулы тех, у кого больше баллов, по краям лагеря. Это тоже приказ.

— Жестоко… — заметила Кострома.

— Это рационально! — отрезал я. — Иначе зря мы сюда с вами шли.

Командиры начали потихоньку расходиться, молча поднимаясь со своих мест. И только отец Фёдор задержался. Он ещё немного постоял, перекатываясь с пятки на носок, а затем спросил:

— А можешь ли ты, сын мой, гарантировать, что большая часть капсул переживёт эту ночь?

— Ваша группа присоединилась к нам недавно, — ответил я. — Вы этого делать не обязаны.

— Нет, ты не прав! — внезапно возразил священник. — Мы присоединились, значит, обязаны. И дело ты придумал хорошее… Но что, если сюда придёт очень много этих существ. Что тогда?

— Тогда я знаю, как их отвлечь! — ответил я, посмотрев в глаза священнику. — Знаю и отвлеку.

— Что ж, тогда я твой приказ полностью одобряю… Я бы всё равно подчинился, но теперь рассчитывай на мою полную поддержку! — священник ушёл, что-то напевая под нос и хрустя снегом, а я остался сидеть.

И было мне немного тошно… Наверно, из-за того, что я заставляю людей идти на самый страшный для колониста риск. Но я не просто заставлял их рисковать. Я собирался рисковать и сам.