Золотая лилия

Вампиров, мороев и стригоев было слишком много. Последние имеющиеся у нас сведения о них относятся… к эпохе Ренессанса. Затем сами охотники постепенно исчезли, — закончила я неуверенным голосом.

— Но на том мече выгравировали алхимические символы.

— Старинные.

— Достаточно старые, чтобы относиться к тем временам, когда от вас откололась эта группировка?

Я вздохнула:

— Да.

Мне хотелось закрыть глаза и вжаться в сиденье. Мой панцирь потрескался. Я еще сомневалась, что готова принять идею об охотниках на вампиров, но больше не могла сбрасывать эту версию со счетов.

"Я видела, как Адриан искоса наблюдает за мной.

— Чего вздыхаешь?

— Мне следовало свести данные воедино раньше.

Кажется, мое признание здорово его порадовало.

— Ты же не верила в охотников. Трудно считать их реальной угрозой, если оперируешь фактами? Но тогда… как они ухитрились так долго не попадать под ваши радары?

Теперь, когда Адриан подкинул мне затравку, мой разум принялся упорно трудиться.

— Причина в том, что они убивали только стригоев — раз охотники действительно существуют. Если бы какая-то группа принялась преследовать мороев, вы бы все заметили.

Меня захлестнуло облегчение. Предположим, и сами охотники не перевелись… но они не станут убивать мороев! А охота на стригоев всегда была крайне опасным занятием. В нашем деле убивать чудовищ и скрывать их существование от обычных людей можно положиться только на алхимиков.

— Попробуй спросить у своих, — посоветовал Адриан.

— Пока не буду. Я поищу что-нибудь в документах, но я не стану подавать официальный запрос. Алхимики верят, что охотники всего лишь случайно возникающие группки людей. Мой отец — точно такой же. Меня засмеют.

— А ты знаешь, кто отнесется к тебе серьезно?

— Кларенс! — сказали мы одновременно.

— Я, в принципе, и не мечтаю о подобном разговоре, — устало произнесла я. Но он — в курсе проблемы. Паранойя Кларенса может оказаться обоснованной. А как там с обеспечением охраны дома? Если эта компания одержима Соней, ей грозит гораздо большая опасность, чем мы думает.

Тут незаменим Беликов. Он мастак в вопросах охраны. Если мы убедим его, что жизнь Сони под угрозой, он точно спать не будет.

Я отметила, что Адриан впервые говорил о Дмитрии без горечи. И слова его были вполне разумны. Он полагался на мастерство Дмитрия. Впрочем, я не стала ничего говорить о своих наблюдениях. Если он изживет свою неприязнь, это произойдет постепенно и без посторонней «помощи».