Золотая лилия

Но, невзирая на внешность, он был готов к занятиям и казался вполне компетентным. Он снова напомнил нам о том, как важно избегать конфликтов и следить за окружением, но быстро перешел к другой теме и сосредоточился на отработке физических способов самозащиты.

Поскольку в прошлый раз Адриан постоянно зудел насчет «нудных» разговоров о безопасности, я считала, он придет в восторг от практической части. Но, когда Вольфе заявил, что пора перейти к отработке упражнений с партнером, Адриан зажался и сделался откровенно несчастным.

— Ты чего? — спросила я. Мне вдруг вспомнилось мое «нападение» и обескураженность Адриана.

Может, он не ожидал, что здесь придется и вправду трудиться? — Это несложно! И ты не запачкаешься.

Вообще мы должны были полагаться на скорость реакции. Мы не изучали, как зверски избить врага. Вольфе учил нас, как эффективно отвлечь противника и убежать. Большую часть упражнений мы отрабатывали на манекенах, поскольку было не слишком разумно тыкать пальцами в глаза друг другу. Эти приемы Адриан отшлифовывал усердно, хотя и помалкивал. Затем начались парные задания, и возникли проблемы.

Инструктор, обходя зал, тоже это заметил.

— Давай, парень! Она не научится вырываться, если ты не будешь ее удерживать. Она не собирается калечить тебя.

Прием, который мы изучали, очень бы мне пригодился во время нападения. Поэтому мне не терпелось попробовать свои силы, и меня бесило, что Адриан действует очень вяло. Он должен был обхватить меня за туловище и попытаться закрыть рот ладонью. К сожалению, действовал он настолько неубедительно и держал меня так слабо, что мне не требовалось никаких особых навыков вырваться. Я могла просто выйти из его захвата.

Пока над нами возвышался Вольфе, Адриан принялся изображать нападающего более убедительно, но как только мы остались одни, моментально обмяк."

"— Давай поменяемся, — предложила я в конце концов. Мне хотелось от отчаяния рвать волосы на голове. — Попробуй вырваться от меня. В последний раз.

Кто мог знать, что вялость Адриана помешает тренировке? Я думала, проблемой станет мое нежелание прикасаться к вампиру, но я вообще перестала беспокоиться по этому поводу. Я не воспринимала Адриана как вампира. Передо мной — друг и напарник по занятиям.

Я нуждалась в нем, чтобы изучить прием. Чистый прагматизм. Не знаю, в чем было дело, но мне показалось, что он боится прикасаться ко мне. Абсолютная бессмыслица! У мороев нет трудностей при общении с людьми! Вероятно, со мной что-то не так?

— Что происходит? — возмутилась я, когда мы уже сидели в машине, направляясь обратно в город. — Я понимаю — ты не спортсмен, но, может, ты объяснишь?

Адриан, избегая моего взгляда, уставился в окно.

— Думаю, занятия — просто не мое.