Золотая лилия

Вы, значит, думаете, за всю нашу историю не было ни одного алхимика, превращенного в стригоя?

— Ну, нет… — протянула Соня. Неуверенность в ее тоне порадовала меня.

— А магия, которую вы почувствовали, не имеет значения. Обычная татуировка. Она есть у каждого алхимика. Вероятно, наша кровь неприятна на вкус, но это никак не связано с превращением в стригоя. С нами такое случается, — я начала говорить бессвязно, но мне было плевать.

Соня впала в замешательство и принялась лихорадочно размышлять, какие же выводы следуют из этих сведений.

— Но у всех ли алхимиков кровь настолько невкусная? Если да, то почему стригоям удастся пить ее?

— Существуют индивидуальные различия, — не сдавалась я.

 — Или некоторые стригои более упрямы. Но изучать следует не нас. Точка.

— Вдруг именно в тебе присутствует нечто особенное? — пробормотала Соня."

"Нет! Я этого не желала. Я не хотела, чтобы меня посадили за стекло, как Кита, и принялись исследовать. Я не выдержу! Я молилась, чтобы Соня не заметила мою панику.

— В ней много особенного, — сухо произнес Адриан. — Но ее кровь не обсуждается. Зачем ты снова завела этот разговор?

Соня гневно взглянула на Адриана.

— Конечно, не из шкурных интересов! Я хочу снасти наш народ! Весь народ! Я не позволю, чтобы в мире появлялись новые стригои! Никто не должен жить таким! — В глазах Сони промелькнул трепет, будто ею завладело давнее воспоминание. — Жажда крови и полное отсутствие сопереживания… вы не можете себе представить, каково это! Ты пуст изнутри. Ты превращен в ходячий ночной кошмар — но тебе это безразлично…

— Занятно, — произнес Адриан, — особенно если учесть, что ты осознанно стала стригойкой.

Соня побледнела, а я почувствовала, что разрываюсь надвое. Я ценила стремление Адриана защитить меня, но мне было жаль Соню. Она рассказывала мне однажды, как нестабильность духа — которой страшился и Адриан подтолкнула ее к превращению в стригойку. И ни о чем в своей жизни она так не сожалела, как об этом решении. Она подчинилась бы наказанию, но двор не знал, как урегулировать ситуацию.

— То было ошибкой, — холодно произнесла она. — И я все осознала. Именно поэтому я хочу спасти других от подобной участи.

— Найди другой способ, не втягивая сюда Сидни! Ты же знаешь, как она к нам относится… — Адриан взглянул на меня и осекся, и я с удивлением услышала в его тоне горечь.

 — Ты осведомлена о том, что о нас думают алхимики. Если ты не остановишься, у Сидни из-за тебя начнутся неприятности с начальством. А если ты уверена, что разгадка в алхимиках, попроси их подобрать добровольцев и экспериментируй.

— Я могу помочь, — предложила я. — Насчет добровольцев. Я поговорю с руководством. Им не меньше вашего хочется извести стригоев.