Золотая лилия

Но чем больше ты на нем сосредоточишься, тем лучше.

— А где вас найти? — испуганно произнесла я. Идея работать с мисс Тервиллингер в зловещей тайной лаборатории мне не нравилась, но колдовать здесь без ее руководства — одна мысль внушала мне ужас.

Мисс Тервиллингер махнула рукой в ту сторону двери.

— Неподалеку. Буду развлекать твоего «брата», поскольку тебе нужно заниматься заклинанием в одиночестве.

Мне сделалось совсем неуютно. Когда Адриан вызвался сопровождать меня, я возражала, но теперь мне хотелось, чтобы он находился рядом.

— Можно мне хотя бы кофе?

Мисс Тервиллингер фыркнула от смеха:

— В обычных обстоятельствах я сказала бы «да», если бы ты собиралась заняться рутинной работой, изготовить амулет или зелье.

— О, как знакомо звучит! — пробормотал Адриан.

— Ладно, — буркнула я, решив быть сильной. — Тогда я начинаю. Соня ждет.

Если, конечно, она жива."

"Мисс Тервиллингер ушла, предупредив, чтобы я ее позвала, когда дойду до последнего этапа заклинания.

— Ты точно уверена, что потянешь? В смысле, судя по тому, что я знаю о тебе и алхимиках… мне кажется, что тебе от магии будет очень паршиво.

— Возможно, — призналась я. — Ведь она идет вразрез со всем, чему меня учили. Поэтому я и попросила, чтобы ты никому ничего не рассказывал. Ты слышал, как мисс Тервиллингер подпустила шпильку насчет того, что я не хочу совершенствоваться? Она постоянно изводила меня такими замечаниями, а я отказывалась. Тогда мисс Т дала мне книги заклинаний для выполнения самостоятельной работы в надежде, что я постепенно все усвою.

Адриан потряс головой:

— Ерунда какая-то. Слушай, ты не должна этого делать, если не желаешь.

Я слабо улыбнулась:

— Ну, я ведь хочу найти Соню. Так что за дело.

Но Адриан был серьезен.

— О’кей. Но я останусь здесь — хоть за чаепитием с ее кошками. Если я тебе понадоблюсь — крикни. Захочешь все бросить так и будет. Я выведу тебя отсюда, что бы ни случилось.

Я замерла, и на мгновение весь мир свелся к зелени его глаз.

— Спасибо.

Адриан вышел из мастерской, и я осталась в одиночестве. Но не совсем. Одна из кошек держалась поблизости холеная, черная, желтоглазая. Она лежала на высокой полке и с любопытством взирала на меня, будто размышляла, получится у меня или нет.

На миг я впала в панику. Мне предстояло добровольно заняться магией. Все возражения и доводы, которые я приводила в спорах с мисс Тервиллингер, развеялись как пепел на ветру. Меня начала бить дрожь, дышать стало трудно. Потом я подумала о Соне. Доброй, храброй Соне.