Золотая лилия

Ваших людей одолел Дмитрий Беликов, один из величайших воителей-дампиров. Не хотелось бы никого обидеть, но, невзирая на все тренировки, вашим солдатам далеко до него.

Взгляды снова сделались агрессивными. М-да, пожалуй, зря я так сказала…

— Вас обманули, — заявил мастер Ангелетти. — Неудивительно: ваши люди давно путаются с мороями. Вы не похожи на нас. Вы забыли, каково оно быть на передовой. Вы не встречаетесь со стригоями лицом к лицу. Это злые, кровожадные твари, которых необходимо уничтожить.

— Я согласна с вами. Но Соня не стригойка. Посмотрите на нее. — Я собралась с духом, и голос мой теперь звучал сильнее и четче.

 — Вы хвалитесь, что схватили жуткое чудовище, а я вижу лишь одурманенную наркотиками девушку. Отличная работа! Воистину достойный враг!

Члены совета явно утратили терпимость, с которой отнеслись ко мне поначалу.

— Мы просто одолели тварь, — заявил мастер Ортега. И то, что мы на это способны, — признак нашей доблести.

— Вы поймали ни в чем не повинную и беззащитную девушку. — Не знаю, насколько мои слова могли помочь, но я решила, что не помешает воспользоваться их извращенно-рыцарственным отношением к женщинам.

 — Но вам и раньше доводилось совершать ошибки. Уверена, вы не забыли про Санта-Крус. — Я понятия не имела, являлись ли потенциальные убийцы Кларенса и охотники членами одной и той же группы, но предположила, что совету все известно. — Тогда чрезмерно ревностные члены вашей организации преследовали мороя. Он также был невиновен. Вы увидели ошибку, когда Маркус Флинч сообщил вам правду. И ее не поздно исправить.

К моему удивлению, мастер Ортега улыбнулся:

— Маркус Флинч? Вы считаете его своего рода героем?

Ну… На самом деле я почти ничего не знала об этом парне.

Но раз он смог призвать ненормальных фанатиков к порядку, он явно человек незаурядный.

— А почему бы и нет? — заявила я. Он умел отличать дурное от хорошего.

Теперь у мастера Ангелетти вырвался смешок."

"— Никогда не думал услышать, как алхимик восхваляет данный «талант» Флинча. Я считал, ваши взгляды незыблемы.

— Что вы имеете в виду? — Мне не хотелось допускать, чтобы разговор уводили в сторону, но замечания меня чересчур озадачили.

— Маркус Флинч предал алхимиков, — пояснил мастер Ангелетти.

 — Вы удивлены? Я полагал, что, доказывая свою правоту, вы сошлетесь на алхимика-ренегата в последнюю очередь.

На мгновение я лишилась дара речи. Маркус Флинч был алхимиком? Нет. Не может быть. Тогда Стэнтон знала бы, кто он такой. «Если только она не солгала, сказав, что не имеет никаких данных о Флинче», — предостерег меня внутренний голос.

А Мастер Джеймсон решил, что я сказала достаточно.

— Мы ценим ваше стремление прийти к нам и уважаем вашу попытку выступить в защиту того, кого вы считаете невиновным.