Золотая лилия

Но Эдди, как обычно, быстро пошел на понятный.

— Нет. Здесь моя проблема и моя личная жизнь. Я сам разберусь.

— Точно? А я могла бы…

— Сидни, — мягко произнес он. — Ты — самый ответственный человек из всех, кого я только знаю, но тут тебе делать нечего. Ты не можешь постоянно заботиться о каждом из нас.

— Почему? — машинально отозвалась я. — Я в Палм-Спрингсе именно с этой целью.

Но я снова задумалась — а правда ли это? И снова в моей душе проснулась тревога, испытанная в бункере. Что мной движет — ответственность алхимика или желание помочь тем, которые вопреки предписаниям стали моими друзьями?

— Вот видишь? Теперь ты говоришь в точности, как и я.

Эдди хотел сделать мне комплимент, но его слова слишком близко перекликались с тем. что мне говорили алхимики. И миссис Везерс. И Джилл. Все считали, я — поразительная и держащая все под контролем."

"Но если я такая поразительная, почему я постоянно сомневаюсь, правильно ли поступаю?

Глава третья

Хотя Эдди и сказал, чтобы я не беспокоилась насчет Ангелины, любопытство не давало мне покоя.

— А как ты собираешься это уладить? Поговоришь с ней по душам?

Эдди покачал головой:

— Я собираюсь в основном избегать ее, кроме тех моментов, когда иначе уже никак нельзя. Надеюсь, ей надоест.

— Ну как вариант, может, и сойдет. Но ты по характеру — решительный. — Во всяком случае, увидев полную комнату стригоев, он шагнул бы внутрь без колебаний. — А не лучше ли попробовать действовать прямо? Сказать Ангелине честно, что она тебя не привлекает.

— Только в теории легко, — возразил Эдди. — А на практике…

— Мне кажется — ничего сложного. Но Эдди был настроен скептически.

— Именно «кажется». Ведь тебе никогда не приходилось говорить ничего подобного.

Навестить Адриана — несложная задача. Но раньше я долго себя уговаривала — ведь квартира прежде принадлежала Киту. И там умерли морой Ли и два стригоя. От этих воспоминаний трудно отделаться. Алхимики предложили квартиру мне, поскольку я полностью отвечала за нашу компанию, но я уступила ее Адриану. Я сильно сомневалась, что мне захочется в ней находиться хоть какое-то время, а он просто мечтал о собственном жилье.

Адриан распахнул дверь прежде, чем мы успели постучать.

— Кавалерия!

Я едва сдержала улыбку. Мы с Эдди вошли. Что всегда меня поражаю здесь сильнее всего, так это солнечно-желтые стены. Адриан сам их выкрасил. Он был убежден, что такой цвет поднимает настроение, и предупреждал, чтобы мы не думали ставить под сомнение его художественный вкус.