Золотая лилия

Ответом был очередной ничего не выражающий взгляд. Кажется, Натана сбили с толку.

— А за что мне просить прощения?

Я развернулась и ушла.

Адриан то ли взлетел по лестнице, то ли сразу уехал на лифте, но за дверями паба его не было. Я вернулась в холл и встревожено огляделась по сторонам. Мимо проходил посыльный, и я замахала ему.

— Извините, где ближайшее место, где можно курить?

Он кивком указал на входную дверь.

— У дальней стороны поворотного круга.

Я поблагодарила его и выскочила на улицу. Конечно, Адриан стоял у узорной ограды в тени апельсинового дерева.

Я кинулась к нему.

— Адриан! — воскликнула я. — Как ты?

Адриан с силой затянулся.

— Ты действительно именно это хотела спросить, Сейдж?

— Он вел себя возмутительно, решительно заявила я. — Он не имел права говорить так о тебе!

Адриан снова вдохнул дым, а потом бросил сигарету на тротуар и растоптал.

— Поехали обратно в Палм-Спрингс.

Я оглянулась на отель.

— Надо взять тебе воды или еще чего-нибудь. Ты слишком быстро выпил свой мартини.

Адриан почти улыбнулся:

— Мне нужно куда больше — от пары бокалов плохо не будет.

Не бойся, я не заблюю твою машину. Обещаю. Мне просто не хочется торчать тут и рисковать опять наткнуться на него.

Я сдалась, и вскоре мы выехали на шоссе. Обратный путь мы одолели быстрее. Адриан молчал, и уже я не пыталась отвлечь парня бесполезными разговорами. Никакие мои слова тут не помогли бы. Да и ничьи, пожалуй. Но очень хотелось как-то облегчить его боль. Хоть как-нибудь утешить и подарить мгновение покоя.

Мой шанс подвернулся, когда я увидела небольшую заправку неподалеку от Эскондидо. Вывеска рядом гласила: «Лучшие фруктовые коктейли во всей Южной Калифорнии — в «Джамбо Джиме»! Я вспомнила шутку Адриана насчет перехода на диету.

Я свернула с шоссе, понимая, что действую неразумно. Разве коктейль загладит бедствие, которое мы оставили позади? И все же я попытаюсь вдруг Адриану станет получше? Но он даже не заметил, что мы остановились, пока я не вышла из машины.

— Что случилось? — спросил он, наконец, выбравшись из пучины мрачных мыслей. Лицо у него было такое, что у меня сердце разрывалось. — У тебя еще полбака.

— Я сейчас.

Вернулась я через пять минут, с двумя стаканами, и изловчилась постучать в стекло.

Он выбрался наружу, действительно заинтригованный.

— Что это?

— Коктейли, — сообщила я. — Тебе — вишневый. Только пей здесь. Я не хочу рисковать «Латте».

Адриан заморгал — решил, наверно, что перегрелся на солнце, и я — галлюцинация.

— Сеанс сострадания? Я настолько жалок?

— Нашелся мне пуп земли, — фыркнула я.

— Я увидела вывеску и захотела коктейль. Я подумала, ты тоже не будешь против. А не хочешь — я его просто вылью, а свой выпью.