Золотая лилия

— Даже если бы за вами не числились другие проступки, двух мнений быть не может, вступила миссис Вельш. Вам не место в Амбервуде!"

"У меня сердце ушло в пятки. Исключение. Хотя хранители не являлись полными невеждами, учебная база Ангелины не соответствовала современному школьному уровню. Она отставала по множеству предметов, и, чтобы ее приняли в Амбервуд, потребовалась изрядная ловкость. Нам еще повезло… Вдруг бы кто-то заинтересовался — каким образом хрупкая девушка учинила подобные разрушения? Но исключение — не тот исход, которого я желала. Я уже представила, как начальство спрашивает меня: «Почему ты не поняла, насколько легко возбудимой ее сделала школа?» А я в свою защиту отвечу: «Я была слишком занята: ходила на свидания и помогала вампирам, не состоящим на моем попечении»?

— Есть ли у вас что сказать, прежде чем мы известим ваших родителей? — спросила миссис Вельш.

Я собралась с духом, ожидая, что сейчас девушка выпалит нечто сумбурное. Но вместо этого она выдавила из себя несколько слезинок и выглядела, надо признать, вполне покаянно.

— Я… я перепугалась, — произнесла она дрожащим голосом. — Не знаю, что на меня нашло. Столько всего случилось сразу, и этот человек был такой страшный… Я потеряла самообладание. Мне показалось — я в опасности. Я хотела, чтобы меня никто не трогал…

Она даже меня почти убедила, вероятно, оттого, что ее слова были правдой. Невзирая на браваду, Ангелина очень неспокойно себя чувствовала в Амбервуде. В школе было гораздо больше людей, чем в ее горной общине, и в первую неделю она пребывала в таком шоке, что нам приходилось провожать девушку на уроки.

Мистер Реддинг посмотрел на нее чуть более сочувственно, но не настолько, чтобы изменить свое мнение.

— Я не сомневаюсь, вы пережили неприятные минуты, но страх еще не причина вести себя подобным образом. Травмировать трех человек и повредить дорогостоящую аудиоаппаратуру не вполне адекватная реакция.

Мистер Реддинг недооценил ущерб.

Мне надоели церемонии. Сейчас необходимо все уладить, прежде чем дело зайдет слишком далеко. Я подалась вперед, не вставая со стула.

— А знаете, что здесь неадекватно? Тридцатилетний мужчина — а ему именно столько лет, невзирая на безуспешные попытки молодиться, — хватает пятнадцати летнюю девушку. Достаточно скверно уже то, что он продолжал свои действия, когда она ясно дала попять. что не желает идти с ним. Но суть в другом. Он не должен был к ней прикасаться. Она — несовершеннолетняя. Будь на его месте учитель, его бы уволили. Я читала должностную инструкцию преподавателя, написанную отделом кадров.