Золотое правило этики

– У нас совсем другие вопросы, – возразил он. – Вы знаете господина Товмасяна?

– Кого? – не понял Карен.

– Того самого Хорена Товмасяна, который был первым мужем вашей хозяйки?

Карен переглянулся с Андреем. По их взглядам было понятно, что они никогда не слышали об этом человеке.

– Вы армянин? – уточнил Дронго.

– У меня мать армянка, а отец белорус, – ответил Карен. – Может, вы думаете, что я должен знать всех армян, живущих в Москве?

– Нет, не думаю. Просто уточняю, знали ли вы первого мужа вашей хозяйки.

– Нет, не знали. Я вообще не в курсе, что она раньше была замужем, – признался Карен.

– А я знал, – вставил Андрей. – Слышал об этом, хотя лично знаком с Товмасяном никогда не был.

Дронго спросил:

– Она часто ездила в этот салон?

– Достаточно часто, – ответил Карен, который был старше.

Ему уже стукнуло где-то под сорок. Андрей выглядел лет на десять или двенадцать моложе.

– Как часто?

– Два или три раза в месяц.

– Вы проверяли салон, прежде чем она входила, или появлялись там вместе с ней?

– Она не разрешала. Это ведь женский салон. Мы обычно ждали ее в машине.

– Долго ждали?

– Иногда по два-три часа. Но мы не жаловались. У нас такая работа.

– Где вы раньше работали?

– В комитете по борьбе с наркотиками. Был тяжело ранен, и меня оттуда списали. Получаю пенсию.

– Большую?

– Не очень. По инвалидности. Иначе не пошел бы на эту работу. Но в любом случае я не люблю предателей и подонков ни в каком виде, – добавил Карен. – У меня звание майора и два ордена. Вы должны понимать, что я не мог быть предателем. Поэтому заканчивайте ваш допрос, господин эксперт. Все равно мы ничего нового вам не сообщим."

"– Понимаю, – сказал Дронго. – А ваш напарник? – Он показал на Андрея.

– Он служил в армии, остался еще на четыре года по контракту, затем решил перейти на гражданку, – пояснил за своего молодого напарника Карен. – Теперь мы вдвоем сидим здесь, почти в заключении. Над нами смеются все остальные ребята. И водители, и охранники, и даже бухгалтеры. Будто мы какие-то преступники.

– Вы должны понимать, почему стали необходимы такие меры предосторожности.

– Конечно, мы понимаем. Но все равно обидно. Мы ведь просидели в этой машине больше семи часов, до самого вечера.

– И ничего не видели?

– Можете даже не спрашивать. Абсолютно ничего. Она не могла незаметно пройти мимо нас. Я все время следил за входом.

– А с другой стороны?

– В этот день там дежурил Виталий Дмитриевич. Он знает ее в лицо и сразу обратил бы внимание на то, что жена нашего босса вышла во двор, где нас не было.

– А вы иногда заезжали во двор?

– Когда Тамара выходила оттуда. Она сама звонила и говорила, откуда выйдет.

– Почему через двор?

– Когда она делала новую укладку или красилась, то выходила оттуда.