Золотое правило этики

С другой – Дронго успокаивал себя тем, что не просто подсматривает чужую жизнь на мониторе украденного компьютера. Он пытается разобраться и найти убийцу, который не должен уйти от возмездия.

«В конце концов, вся моя деятельность – это своеобразное подглядывание за чужой жизнью. Я похож на писателя, который следит за приключениями своих героев, пытается разобраться в истинных мотивах их поступков. Я ведь понимаю, что пытаюсь восстановить справедливость, найти истину, – думал Дронго. – Но почему меня тогда не покидает это неловкое чувство собственного несовершенства, даже своей причастности к убийству актера? Мне кажется, что в этом есть и частичка моей вины. Я ведь действительно пытаюсь найти убийцу».

Он вспомнил, что недавно по «Культуре» смотрел фильм о Петре Вайле, которого знал лично, встречался с ним в Америке и Италии. Вайль справедливо замечал, что чтение Толстого, понимание Рембрандта и знание Баха не могут сделать непорядочного человека образцом порядочности. Бесчестные люди встречаются и среди люмпенов, и среди любителей Баха в почти одинаковом количестве, отмечал Вайль. Но вторые испытывают чувство стыда, которое недоступно тем, кто не знает Толстого, Рембрандта и Баха. Может, поэтому именно сейчас, читая письма с чужого компьютера, Дронго испытывал это чувство стыда.

Он обратил внимание, что последние двадцать дней Михаил почти не общался со своими друзьями, не отвечал на их письма, перестал шутить и вообще редко выходил в Интернет. Среди сообщений, отправленных ему, были и вопросы друзей о том, почему он игнорирует их обращения и не пришел на день рождения некоей Ларисы, который они отмечали восемь дней назад. Дронго поставил знак вопроса в блокноте, лежавшем перед ним, и продолжил исследование писем погибшего артиста.

За этим занятием он просидел почти до пяти часов утра, а потом наконец-то отправился спать. В половине десятого его разбудил телефонный звонок Концевича.

– Я передал вчера вашу просьбу следователю, – сообщил бизнесмен, не извинившись и не поздоровавшись. – Он обещал выяснить все через четыре дня, сразу после выходных. У вас есть еще какие-нибудь новости?

– Пока нет, – ответил Дронго, уже привыкший к хамскому поведению олигарха. – Но у меня есть к вам несколько вопросов.

– Какие еще вопросы? – раздраженно спросил Сергей Викторович. – Я в машине, еду на работу. Что еще вы не успели у меня узнать?

– Вы за рулем?

– Конечно нет. Меня возит водитель. Рядом с ним сидит телохранитель, но это, конечно, не Карен. Что именно вас интересует?

– Кому вчера вы рассказали о нашей беседе? Кто мог узнать о том, как именно исчезла ваша супруга из этого салона?

– Разве я давал вам подписку о неразглашении? – нагло спросил Концевич.