Звезда+1

Хватаю Пежо зашкирку и, оттащив от Котенка, рявкаю:

— Съебался на хер от няни моего сына, черепаха турбированная.

Пежо багровеет и, сжав кулаки, поддается вперед. Давай еще немного, калоша. Просто дай мне повод тебе втащить.

Он не дает. Опускает кулаки и, чирикнув «Увидимся, Аврора» покидает навес.

Конечно, мне этого недостаточно. Если черепахе морду набить не смог, то хотя бы Котенку морально накостылять.

— Я, кажется, говорил тебе по поводу работы. — поворачиваюсь к застывшей с цветами Авроре. — Ты должна смотреть за моим сыном, а не задницей крутить.

Еще раз повторить? Ты же вроде умной прикидывалась?

Я почти сразу же жалею о том, что не сдержался, потому что намазанный кремом нос начинает морщится, а голубые глаза становятся зеркальными. Ой, блядь, вот этого только не надо.

— Ты плакать что ли собралась, Котенок? — пытаюсь привести ее в чувство. — Чего нос скривила?

Пряча глаза, Аврора бормочет «Извините» и, сунув Майклу букет в руки, уносится прочь.

Встречаюсь с устремленными на меня детско-стариковским осуждением и ворчу:

— Вообще-то я ее не отпускал.

— У Авроры сегодня день рождения, пап.

 — расстроенно произносит Майкл и смотрит на меня с таким разочарованием, что впервые в жизни мне хочется провалиться под землю.

Блядь. Ну откуда мне было знать… Я думал, они с черепахой специально меня позлить решили.

Аврора не возвращается ни через пятнадцать минут, ни через полчаса. Пошел бы на ее поиски, если бы не был уверен, что она меня пошлет.

— Майкл… — окликаю сына, который демонстративно смотрит в телефон, делая вид, что на него напал приступ глухоты.

— Майкл…

Под недовольное бурканье отбираю у него телефон и заставляю посмотреть на себя.

— Обида Авроры на меня никак не должна влиять на наши с тобой отношения, понятно? Перестать надувать губы и ответь: поедешь выбирать со мной подарок?

Обиженное выражение сохраняется на лице сына не дольше пяти секунд, после чего он подпрыгивает с места и радостно восклицает:

— Поехали! И нужно купить ей большой-большой букет… чтобы утереть нос Кларку Скотту. Эх, пап, жалко ты ему не втащил.

Мы возвращаемся в отель пять часов спустя, когда уже начинает смеркаться. Я уже и забыл, как это тяжело выбирать подарок женщине.

С коровой Лесли все было проще: ей бы булыжник на палец потяжелее, да сумку повуитоннистее, но с Котенком, чувствую, подобный номер не пройдет.

Кажется, сын задался целью не просто утереть нос Скотту, а заставить его краснеть и плакать — букет, который он выбрал, чудовищно огромный. Я же после трехчасовых шараханий по ювелирным бутикам, наконец, уперся взглядом в подвеску и понял, что это оно. Веселый котенок из белого золота, с сапфировыми глазами и загнутым хвостом.