Звезда+1

Почему? Потому что за два года привязался к мальчику? Потому что у него сердце куда больше, чем я могла себе представить? Ничего удивительно, что все свои эмоции он свел к туалетному траху, уж даже если я, насмотревшись на приключения неутомимого пениса Эрика, решила завязать с каждым, кто способен вызвать улыбку противоположного пола. Бестолковая предосудительная нянька Аврора.

Я с детства ненавижу несправедливость и сейчас кулаки девчонки, выросшей в Рентоне, зудят от того как сильно я хочу их почесать. О нос коровы Лесли. К счастью, мне не приходится пытать тетю на ресепшене, потому что расположение коровьего номера я и так прекрасно помню.

Игнорируя лифт, потому что сейчас мне кажется, что он едет слишком долго, взмываю на этаж и долблюсь кулаком в вожделенную дверь.

Лесли открывает через пару секунд и по ее стремительно скисающему лицу я вижу, что она не меня ожидала увидеть.

— Ждала своего бывшего мужа с пачкой денег на подносе, кукушка продажная? — рычу с порога и, сжав тощее плечо, запихиваю ее внутрь.

— У тебя что, обеденный перерыв, няня? — фыркает та, гордо задирая свой еще пока целый нос.

 — ты чего за моим сыном не смотришь?

Упоминание Майкла в моем состоянии — как самая красная тряпка для быка. Из носа валит пар, а рука сама смыкается на щуплом запястье.

— Твой сын? — дергаю Лесли к себе, от чего ее голова дергается как у резиновой куклы. — Да ты самая омерзительная женщина, которую я когда-либо встречала. Твою матку видно ангелы в аренду взяли, если ты смогла выносить такого ребенка как Майкл. Ты… беспринципная… алчная… порочная… жадная… ты кто угодно из самых страшных эпитетов, но только не мать. Тебе мало того, что ты продала своего сына, так ты продолжаешь это делать.

Что у тебя здесь? — шлепаю ладонью по надувному шару, прикрытому тканью, от чего корова подпрыгивает и начинает верещать. — Кошелек? Новая сумка от дизайнера? Тачка? Что, мать твою, такого ценного может быть, ради чего стоит топтать две жизни: мужчины, который тебя любил и мальчика, который не сделал тебе ничего плохого?

Вся тяжесть последних дней накатывает на меня как огромный снежный ком, и голос предательски ломается:

— Деньги… ты пойми, они ведь когда нибудь кончатся, а малышу еще жить и жить.

Ты уже разбила одно сердце, так не разбивай еще одно… Мать должна защищать своего ребенка, так хотя бы не мешай ему быть счастливым…

Воспользовавшись моим моментом слабости, Лесли отступает назад, и спрятав запястье за спину, начинает бормотать:

— Ты не понимаешь… мне просто нужны деньги… у Хейдена их много…он просто жалеет…

И тут мое окончательно сорвавшееся с цепи сознание выкидывает неожиданный финт: я начинаю сдирать с пальца кольцо, которое дарила мне мама на восемнадцатилетие.