Звезда+1

— А Аврора что ответила?

— Она сказала, что была бы рада, но у нее в Сиэтле много дел.

Уголки чемпионских губ понимающе ползут вверх, когда Хейден, не отводя от меня глаз, кивает.

— Думаю, тебе стоит поверить Авроре. Дома у нее своя жизнь, друзья и семья, которая по ней соскучилась.

Ох, уж этот взгляд доброго Гэндальфа. Лучше бы Хейдену вновь превратиться в говнюка Саурона, чтобы перед сном я перестала представлять как он встает передо мной на одно колено и умоляет за него выйти. В своих фантазиях я, конечно, ломаюсь и поначалу говорю «нет», чтобы отомстить за то, что чемпион меня отверг, но после, разумеется, соглашаюсь.

А потом мы идем в Пиццу Хат и отмечаем помолвку, поглощая с десяток пепперони и запивая все Кока-колой. Мечтательная нянька Аврора.

— Ну что, пожелаешь мне удачи? — зажимая шлем и балаклаву, Хейден с улыбкой смотрит на Майкла и подтягивает его к себе свободной рукой.

— Порви всех, пап. — бодро восклицает тот и целует подставленную щеку.

— Ну и ты, Котенок, пожелаешь мне удачи?

Я дергаюсь, словно только что поручкалась с электрическим скатом и глазею в улыбающееся лицо.

Конечно, я желаю ему удачи. Даже если говнюк и разбил мне сердце, я хочу чтобы у него всего было хорошо.

— Удачи вам, мистер Джонс. — бормочу от смущения, от чего чемпионский рот растягивается в забытой ироничной усмешке.

— Теперь можно не сомневаться, что я приду первым.

И он приходит, и я даже не помню, что когда-то вообще так радовалась. Все мои печали от неразделенной любви и о том, что самое яркое приключение в моей жизни подошло к концу, ненадолго стираются под впечатлением этого события.

Потому что я знаю, что Хейден этой победы достоин как никто. Все таки я глубоко в него трескалась, раз даже моя собственная боль отошла на второй план.

Едва Хейден в расстегнутом комбинезоне и с мокрыми волосами появляется в поле моего зрения, не дав себе много времени подумать, со всех ног несусь к нему и повисаю у него на шее:

— Поздравляю, чемпион. — шепчу в мокрое ухо.

Испугавшись, что перешла границы, пытаюсь отстраниться, но тяжелая ладонь вдавливается в мою поясницу, прижимая крепче, а мятные губы на короткие секунды прижимаются к моему виску.

— Спасибо тебе, Котенок."

"Спустя два часа поздравлений и атак спортивных журналистов, мы возвращаемся в отель и разбредаемся по номерам. Я начинаю паковать вещи в свой чемодан с кошками, не удерживаясь от того, что не покидать в него несколько бутылочек с отельным шампунем и кремом для лица. Вряд ли мне в ближайшее лет пять грозит намазать под глаза субстанцию от Булгари.