Звезда моя

— Позволь мне взглянуть, — настойчиво произнес Витале, привыкший верить только тому, что видел своими глазами. Убедившись в ожидаемом, он перевел взгляд на потрясенную Зару."

"— Теперь ты можешь идти, — сказала она, совершенно подавленная.

Но Витале не сдвинулся с места. Его внимание невольно было приковано к ее плоскому животу. Она ждет ребенка, его ребенка. У него будет ребенок от дочери Монти Блейка. Эта новость повергла его в полное смятение. Секундная оплошность в эгоистичной погоне за наслаждением навсегда изменила жизнь обоих. Но он лучше, чем кто-либо, знал возможную расплату за подобную небрежность и потому не должен был допустить такой просчет.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — заявил Витале.

— Почему нет? — Зара взглянула на него невидящими глазами, все еще слишком потрясенная известием о своем собственном теле, чтобы думать о чем-то другом. — Тебе не кажется, что ты уже достаточно сделал?

Даже услышав это излишнее напоминание, Витале стоял на своем. Ситуация была весьма неприятной, но за почти тридцать лет своей жизни он прошел через огромное количество неприятных ситуаций. Он не позволит себе уклониться от неугодных ему обязательств.

— Я бы хотел покончить с этим до ухода.

Встревоженная такой формулировкой, Зара скрестила на груди руки и вздернула подбородок.

— Покончить с этим? — переспросила она. Ее и саму удивило захлестнувшее ее желание защитить своего еще не рожденного ребенка. — Я должна сразу тебе сказать… Я не стану делать аборт…

— Я и не прошу тебя рассматривать этот вариант, — возразил Витале, выведенный из себя ее стремлением все драматизировать. Он отчаянно желал найти разумное решение, хотя и понимал, что такого, возможно, просто нет. — Ты мне не доверяешь, но уверяю тебя, что буду действовать только в интересах своего ребенка.

Это не произвело на Зару впечатления. Как могла она доверять ему, что бы он ни говорил? Откуда ей знать, что ее беременность не входила в его план мести? Разве он не обвинил ее отца в беременности своей сестры? Могла ли она верить теперь его обещаниям?

— Нравится тебе это или нет, но твоя беременность все между нами меняет, — хмуро добавил Витале.

Зара хмыкнула в знак своего несогласия.

— Даже если ты считаешь моего отца фактическим убийцей, а меня ненавидишь за то, что я его дочь?

— Я не ненавижу тебя.

На лице Зары появилось презрение.

— Ты не честен с самим собой. Ты ненавидишь кровь, которая течет в моих жилах. Разве иначе ты бы смог так ужасно со мной поступить?

В отличие от Зары, сформулировать словами свои чувства Витале не был способен. Его одолевали эмоции и, разумеется, приводило в бешенство то ужасное положение, в которое они попали. Но он рассуждал логично и понимал, что злость не поможет решить их проблемы.