Звезда моя

К цивилизованной жизни в роскошной квартире он был совершенно неприспособлен. С другой стороны, Зара, скорее всего, согласилась прийти на ужин, чтобы посмотреть, как устроился ее питомец.

Держа под мышкой план виллы, появилась Зара, в изящном платье холодного синего цвета и на невероятно высоких каблуках. Бледный оттенок ткани подчеркивал цвет ее глаз и блеск рассыпавшихся по плечам волос. Впервые в жизни Витале был так восхищен женскими ногами. Но тут же возникло чувство тревоги: что, если она споткнется и упадет?

— Эти туфли похожи на ходули, — сказал он, не найдя ничего лучшего.

Пушистик пулей пронесся в прихожую, чтобы поприветствовать хозяйку. Витале оставалось только, раскрыв рот от изумления, наблюдать, как кролик резвится.

Зара погладила Пушистика и заговорила со своим любимцем. Все лучше, чем сосредоточиться на Витале, который даже в обычных джинсах и черной рубашке с расстегнутым воротом был так красив, что дух захватывало. Она почувствовала, что ее слишком нарядное платье не подходило к случаю, и поняла, что в молчаливо подразумеваемом соревновании на более естественное поведение она проиграла. Ее сердце снова стучало очень часто, но Зара уже к этому привыкла. Она всегда так реагировала, когда обаяние Витале сталкивалось с ее стремлением не поддаваться ему, и это производило в ее душе сильную сумятицу.

Витале тут же подал ужин в просторной гостиной, часть которой была отведена под столовую. Он приготовил салат и стейк. Ничего особенного, но на Зару это произвело впечатление, тем более что в результате ее первой и единственной попытки приготовить стейк получился большой кусок жесткого мяса, похожего по вкусу на резину, и все отказались его есть.

Царившее за столом напряженное молчание гулким эхом отдавалось в ее мозгу, и она печально вспомнила, как непринужденно они беседовали в Италии.

— Как ты себя чувствуешь? — спокойно спросил Витале.

— Как будто застряла в мыльном пузыре и не могу из него выбраться. Я никак не могу осознать, что жду ребенка. Думаю, это потому, что все так внезапно, — призналась Зара.

— Я буду помогать тебе всем, чем только смогу.

Услышав это простое и спокойно произнесенное обещание, Зара напряженно улыбнулась одними уголками губ:

— Тогда дай мне свободу.

Меньше всего сейчас Витале хотел дать ей свободу. Тут его мысли приняли совершенно другое направление. Его взгляд застыл на ее нежных губах, и он вспомнил, что они делали в ту ночь. Его обычное спокойствие смело волной жара. То, что он не владел собой, совершенно выводило его из себя, и он яростно презирал себя за то, что Зара оказывает на него такое воздействие.

— Не думаю, что могу сделать это. Я теперь чувствую за тебя ответственность.

Ее глаза были холодными, словно стеклянными.