Звезда моя

Зара смотрела, как отец поспешно возвращается к лифту, стремясь как можно скорее покинуть ее дом. Она глубоко вздохнула. После его ухода напряжение начало покидать ее.

— Как тебе удалось убедить его прийти сюда?

— Я не убеждал его, а угрожал ему, — признался Витале без тени сожаления в голосе. — Он ужасно боится общественного осуждения и юридической ответственности за свой поступок. Странно, что ты никогда не использовала против него этот страх.

Зара опустила взгляд. До сих пор у нее просто в голове не укладывалось, как можно было назвать ее лгуньей и проблемным ребенком, когда в десять лет она вызвала полицию. Тогда никто не подтвердил ее слова, даже мать промолчала, и в конце концов никто ей не поверил.

— Он и раньше тебя бил, да? — мрачно спросил Витале.

— Это первый раз с тех пор, как я выросла, — нехотя созналась Зара. — Не думаю, что он в состоянии справиться сам. Ему нужна помощь профессионального психолога. Но он ни за что ни к кому не обратится: он не признает, что у него трудности.

— Он бьет твою мать?

Зара посмотрела на его лицо, выражавшее силу и уверенность, и отвела взгляд, чтобы не видеть его глубокого осуждения. Затем она судорожно кивнула.

— Я бы с удовольствием выбил ему зубы, — с легкостью, которая потрясла Зару, сказал Витале. — Но это бы не помогло. Для некоторых мужчин домашнее насилие как наркотик. Мне кажется, что твой отец мог бы согласиться на лечение только под угрозой разоблачения.

— Ты не спросил его о своей сестре? О событиях той ночи, когда она утонула? — напряженным, тихим голосом спросила Зара.

Его глаза были печальны, а губы изогнулись в горькой усмешке.

— Нет, сейчас неподходящий момент, чтобы потребовать ответа за это. Я больше волновался за тебя.

Витале самого удивляла проявленная им по отношению к Монти сдержанность. Как могло получиться, что на первом месте для него оказалось волнение за Зару? Конечно, она носила его ребенка, но ведь он большую часть жизни мечтал столкнуться с Монти Блейком. И вот Монти Блейк перед ним. Выяснилось, что бывший любовник Лореданы слаб. Его легко мог подчинить себе человек с более сильным характером, стоило только пригрозить ему публичным унижением.

Зара нахмурилась. Ее очень удивило, что, несмотря на жажду мести, в такой невыгодной для ее отца ситуации Витале промолчал.

— А он не понял, кто ты? Неужели не догадался по фамилии?

— У нас с Лореданой разные фамилии. Ее фамилия была Бариго. — Его лицо исказилось, и Зара поняла, что коснулась больной темы. Оказывается, у Витале тоже были семейные тайны.