Ну привет, заучка...

Я смотрела на новый, пока еще не отправленный мною в черный список, номер на экране. Десять смс. Уже пятый звонок.

Он с ума сошел. Вот точно, просто сошел с ума. И я вместе с ним. Иначе как понять, почему я сейчас очень даже серьезно раздумывала о том, чтоб ответить? И выйти? К нему.

Он ведь и правда под окнами. Опять. В который раз. И сидит в машине, даже особо не скрывается. А чего ему скрываться? Он прекрасно знает, что я одна сейчас, что Татьяна Викторовна уехала еще час назад.

Тоже, кстати, особо не скрываясь и впорхнув в здоровенную черную машину, ожидавшую ее возле подъезда.

Перед этим попрощавшись со мной до следующего года. Уехала отдыхать куда-то на лыжный курорт. А ее жених за неделю до этого спокойно умотал в Лондон. И она провожала его в аэропорт. И везла ее опять все та же здоровенная черная машина с мрачным огромным водителем. И, судя по тому, что села Татьяна Викторовна на заднее сиденье, на переднем пассажирском тоже сидел кто-то. И да, я даже знаю, кто.

Но это совершенно не мое дело.

Из всей этой ситуации я могла только лишний раз подчерпнуть для себя полезный опыт разруливания дичайших ситуаций с парнями. Могла бы. Но не подчерпнула, естественно.

Потому что я, похоже, совершенный бездарь. Иначе бы Алиев не караулил так настойчиво возле подъезда.

""Выйди. Поговорим просто""

Ага. Так я тебе и поверила… Все наши малочисленные разговоры заканчиваются многочисленным тисканьем. И поцелуями. Такими, что мозг просто тупеет. А мне этого не надо. Боюсь я этого. И Алиева боюсь. А особенно, боюсь себя, ненормальную. И почему именно он? Хотя, как почему?

Потому что первый, кто… Вообще, первый. До него никто. И никогда. Вот и уносит мне голову. И надо бы омерзение испытывать, ужас. А я какой-то уродец. Потому что испытываю… Жажду. Да, именно так. Голод. И вспоминаю его руки, его поцелуи несдержанные, его шепот развратный, ужасный, от которого горит все внутри, жжется, мучительно и томно. И хочется…

А вот этого уже не надо!

Это Алиев у нас — животное, на инстинктах. Красивое и сильное. А я человек. Хотя, судя по тому, что позволила ему сегодня утром…

Татьяна Викторовна, хоть и была очень сильно не в себе от постоянных мыслей о том, что с собой брать на горнолыжный курорт, учитывая, что ни кататься, ни даже стоять на лыжах она не умеет, все же заметила, что я немного растеряна. И попыталась выяснить причину.

А я молчала.

Я вообще не говорила ей ничего про свое двухмесячное недообщение (или как назвать наш односторонний типа смс-диалог?) с Алиевым. Она спрашивала, конечно, да и сама отслеживала. Когда могла. А могла она редко. Слишком уж личная жизнь бурлила. Не до меня, скромной маленькой заучки."

"А я и рада была.