22 июня. Черный день календаря

Под ударом оказались в основном авиадивизии, дислоцировавшиеся непосредственно у границы. Из 6 аэродромов 14-й авиадивизии 5-й армии подверглись бомбардировке пять — Велицк, Колки, Киверцы, Млинов и Дубно. Еще более плотным было воздействие на аэродромы в львовском выступе.

Вспоминает Горелов Сергей Дмитриевич:"

"«На аэродроме города Львова было сосредоточено три полка — около двухсот самолетов И как раз на мой день рождения, в три часа ночи, нас начали бомбить. Мы все вскочили, побежали на аэродром, а там… Почти все самолеты были уничтожены или повреждены. Мой И-16 не был исключением. Когда я подошел к нему, мне показалось, что он — скособочившийся, с отбитым левым крылом, — как будто смотрит на меня и спрашивает: „Где ходишь? Какого хрена спишь?“

В тот же день нас распределили по машинам и повезли в сторону Киева. Пока проезжали Львовскую область, в нашей машине убили семь человек. Местные жители с колоколен, с чердаков стреляли… До того советских ненавидели… А раз война началась, то и бояться нас перестали».

Лапти деревенского старика вызывают усмешку у цивилизованных немецких солдат Через полгода, чтобы согреться, они быстро освоят технологию плетения обуви из лыка.

Уже в первый день войны все аэродромы 15-й и 63-й смешанных авиадивизий, три из четырех аэродромов 16-й авиадивизии подверглись воздушному нападению. Первый удар был, разумеется, неожиданностью даже в условиях повышенной боеготовности. Вспоминает командир 87-го истребительного авиаполка майор И. С. Сульдин: «22 июня около 4 часов 30 минут из штаба авиадивизии в полк поступила телеграмма следующего содержания: „По имеющимся данным, немецкая авиация бомбит пограничные города Перемышль, Рава-Русская и другие. Полк привести в боевую готовность“. Остававшийся за командира полка командир эскадрильи старший лейтенант П. А. Михаилюк поднял личный состав по тревоге. Летчики, инженеры, техники, младшие авиаспециалисты заняли свои места у истребителей в соответствии с боевым расписанием, а летчики-приемщики из 36-й авиадивизии — у принятых ими 10 самолетов и в свою очередь тоже запустили моторы. Казалось, боеготовность полная. Но была допущена серьезная промашка, за которую основательно поплатились многие. Примерно в 4 часа 50 минут с восточной стороны аэродрома показался плохо видимый в лучах восходящего солнца двухмоторный бомбардировщик. Все сочли, что для проверки готовности полка к действиям по тревоге прилетел на СБ командир авиадивизии. Но то был немецкий бомбардировщик Ю-88. На бреющем полете он атаковал выстроенные в линию самолеты. Увидев зловещие кресты на бомбардировщике, находившиеся на аэродроме командиры и бойцы открыли по нему огонь из винтовок. Но было уже поздно.