22 июня. Черный день календаря

Первые же разрывы советских бомб подтвердили со всей очевидностью тяжелый для германского командования недостаток технических войск. Слишком многое зависело от людей, обладающих умелыми и грубыми руками, слишком многое господа офицеры не умели делать сами».

Подобные попытки ввести «классовый» элемент в ход боевых действий были характерны для советской пропагандистской машины предвоенного периода. В сущности это была попытка найти «ахиллесову пяту» у экономически развитого и потому вооруженного современной техникой противника. Однако эти ожидания оправдались в наименьшей степени. «Господа офицеры» из бомбардировочных и истребительных эскадр Люфтваффе действительно многое не умели делать сами, да это им и не требовалось. На каждый немецкий самолет приходилось по десятку «черных людей», прозванных так за цвет униформы механиков. 22 июня они не спешили проявлять пролетарскую сознательность и без устали готовили самолеты к новым вылетам. Вкупе с техническим совершенством самолетов это позволило немцам держать очень высокие темпы боевых вылетов."

"Меньше всего от налетов на аэродромы 22 июня пострадала советская дальнебомбардиро-вочная авиация. Ее базы были довольно далеко от границы и ударам с воздуха в первый день войны не подвергались. Первые налеты последовали только 23 июня. Поэтому первая половина дня в соединениях ДВА прошла спокойно. Характерный пример дает нам 3-й тяжелый бомбардировочный авиаполк, располагавшийся ближе всех к границе из частей дальнебомбардировочной авиации. Бетонная полоса его основной базы — Боровичей находилась на реконструкции. А полк, поскольку наступил период летних сборов, перелетел на расположенный неподалеку запасной грунтовый аэродром. Рано утром 22 июня лагерь подняли по тревоге. Командиры эскадрилий получили приказ явиться в штаб за срочным донесением. Однако, прибыв в штаб, комэски не застали там никого. Здание было пусто. Они постояли некоторое время в недоумении, после чего разошлись по своим палаткам — досматривать прерванные сны. Хотя еще до выступления Молотова они поняли, что началась война, — над той частью горизонта, где находился Минск, поднимался густой столб черного дыма.

И снова советские контратаки.

В том же духе начался первый день войны в некоторых других частях дальней авиации. Н. Богданов, летчик 212-го дальнебомбардировочного полка, вспоминал: «В то время когда пограничные части Красной Армии отбивали первые атаки фашистских войск, наш полк на Смоленском аэродроме в предрассветной мгле готовился к вылету по боевой тревоге. После того как самолеты с опробованными двигателями, подвешенными бомбами, заряженными пулеметами были готовы к полету, на аэродроме были построены все экипажи.