30 закатов, чтобы полюбить тебя

У какой-то части меня были сомнения касательно того, что его слова были правдой. Хотя он и выиграл спор, я знала, что не обязана оставаться с ним, если считаю, что это может навредить мне. Я ставила свое психическое здоровье превыше всего, и он знал об этом.

– Десять минут. Это единственное, на что ты можешь рассчитывать, – сказала я, затем вышла из-за стойки и направилась к диванам. Это была безопасная обстановка, даже несмотря на то, что мой выбор был сделан в пользу уединенного места для разговора.

Мне не хотелось давать коллегам повод отвлекаться от работы: я плохо себе представляла, чем может обернуться разговор с Нейтом.

– Собирался спросить тебя, можем ли мы поговорить на моей вилле? – сказал он, оглядывая окружающих нас людей.

– Предпочитаю разговаривать здесь, – резко ответила я, засомневавшись на несколько секунд.

– Мы не сможем спокойно поговорить здесь, Марго… Я попросил у тебя всего десять минут.

У меня возникло резкое желание послать его к черту. Мне хотелось сказать ему, что он не имеет никакого права ни о чем меня просить, но увидела, что мой коллега бросил на меня любопытный взгляд. Мы еще даже не начали разговаривать, а уже привлекли внимание людей.

– Ладно, – неуверенно согласившись, последовала за ним в его комнату.

Я очень хорошо знала эту виллу. Каждый раз, когда Нейт приезжал на остров, он останавливался в одной и той же комнате. Это был единственный номер, который мои родители позволили мне обустроить самостоятельно. В отличие от остальных, выдержанных в строгом и элегантном дизайне, этот и близко не был на них похож. Он был смесью хиппи и модерна. В номере были свисающие с потолка гамаки, кремовые диваны с яркими подушками, растения, большие плетеные балийские светильники и огромная кровать с балдахином в виде ветвей. Мне понравилось обставлять здесь все, и Нейт был без ума от этого номера.

– Когда мы поженимся, я хочу, чтобы у нас был маленький домик, и мы обустроили его, как мой номер на вилле, – так он сказал мне год назад.

У нас было столько планов и идей…"

"Оказавшись внутри, я почувствовала тяжесть того, что снова осталась в комнате совершенно одна. На этой вилле мы впервые переспали. На этом самом матрасе я наслаждалась лучшим сексом в своей жизни. Под этими простынями впервые в страхе прошептала слова «я люблю тебя», испытывая жизненную необходимость произнести их, чтобы продолжить спокойно дышать. Прямо там он сказал мне, что хочет, чтобы я стала матерью его детей: Мэгги и Натаниэля-младшего. И там же я ответила ему, что мы не станем называть их так.

Я почувствовала сильную боль в груди, зная, что лекарство от этой боли может стать моей самой величайшей погибелью.