А. Смолин, ведьмак

Сколько прошло с того момента, как я ей его дал? Минут восемь-десять, где-то так?

— Смолин, я не знала, что ты такой мачо, — вроде бы и в шутку сказала Немирова, но вот только взгляд у нее был такой, что смеяться не хотелось. — Девушки на себе вон, одежду рвут, так тебя хотят.

— И на мне — тоже. — Я поправил галстук, который изрядно скособочился. — Не поверишь — сам поражаюсь своей популярности.

В это время пропищал магнитный замок хранилища и послышался голос Чиненковой, которая что-то объясняла Катерине, чья смена была сегодня. Кассиры по неделям у нас работают.

Хорошо еще, что завкассой София Сергеевна в отпуске. Если бы баба Софа (так ее называют в народе) нынче трудилась, то все, какая там тайна. Она бы еще столько дополнительных подробностей навертела — только держись. Да таких правдивых, что даже я, непосредственный участник событий, сам бы в них поверил.

Катерина — другое дело. Она совершенно лишена как воображения, так и желания с кем-то общаться в принципе. Она из цоколя вообще наверх не вылезает, как с утра запрется в своем хранилище, так только в туалет из него и выходит.

— Надо, — донеслось до меня. — Катя, я вообще о чем-то прошу редко, ты же знаешь.

— Не положено, — равнодушно ответила кассир. — Вы же в курсе.

— Под мою ответственность, — раздался голос с лестницы. — Володя, давай, веди эту красавицу в пересчетную. Вы же туда ее хотели определить?

Это был Силуянов. Час от часу не легче.

Значит, все-таки есть тут камеры, в этой части этажа. А говорили, что столовая и туалеты не просматриваются.

— Туда, — отозвалась Чиненкова. — Вадим Анатольевич, тут что-то непонятное. Аня даже про наркотики упоминала. Я вот думаю…

— Непонятное — это по моей части, — оборвал он ее. — Потому и пришел. Людмила Петровна, давайте решать проблемы последовательно, хорошо? Сначала надо вот эту красавицу изолировать, чтобы лишние слухи на корню пресечь, а потом уже разбираться будем, что тут к чему.

Романова к тому времени совсем уже обмякла, перестала страстно мычать и дергаться, глядя на меня, только глазами хлопала да судорожно сглатывала слюну.

Очень это кстати, что ее сейчас в «пересчетке» закроют. Как зелье действовать закончит, так у нее память о произошедшем исчезнет вовсе. Во-первых, она забудет странное слово «сингулярность». Силуянов вряд ли разбирается в травничестве, но зато он бывший чекист и слышал о нейролингвистическом программировании. То есть в курсе, что такое слова-активаторы. Кстати, забавно, что-то общее между этими вещами есть. Многовековая пропасть, а смотри-ка ты.