Адаптация

Во-первых, всё лучше, чем неловкое молчание в обществе влюбленной Хиромэ (в лучшем случае молчание, в худшем – выслушивание од во имя любви к объекту, которому имею право поклоняться только я одна!), во-вторых, просто интересно с ней пообщаться, вдруг Яста не такая стервозная, как та кисейка, с которой довелось встретиться в лагере в бытность мою военнопленной.

Яста, кстати, выглядела очень доброжелательно, и взгляд у неё был на редкость хорошим, честным и открытым, значит и человек, как учил меня папа, она неплохой. Она зашла осторожно, как гостья, которая боится помешать, хотя наверняка больше всех нас вместе взятых имела прав находиться на борту кисейского корабля, и общаться с ней оказалось довольно легко.

Болтали мы в основном о Земле, я рассказывала, она слушала, иногда задавала вопросы. А когда в нашу беседу вмешивалась гудронка, выражая бесконечный чрезмерный восторг какой-нибудь неожиданно пришедшей в её светлую голову мыслью, к примеру, что вскоре они породнятся, клянусь, лицо Ясты выражало натуральный ужас, который она, впрочем, мастерски скрывала.

В конце концов, я решила, что ей многое можно доверить, поэтому расслабилась и рассказала о своём первом знакомстве с кисейкой – с той самой, которая приезжала, когда я, так сказать, гостила в лагере кисейцев.

- А, ну знаю я её, - Яста поморщилась. – Меня она тоже невзлюбила. И вообще, хамка натуральная.

- А тебя-то почему?

- Да я же из обычных. Тебе же говорили, что каждый кисейский клан состоит из двух слоёв? Управленческая элита и рабочий класс?

- Вроде как, хотя помню смутно.

- Так вот, они нечасто смешиваются, хотя чаще, конечно, чем с другими расами. А я даже не из их клана, который Грундэ, а из совсем малоизвестного и малочисленного.

- Расскажешь, как вы познакомились?

Мне почему-то хотелось услышать историю их знакомства. И не с целью узнать что-нибудь новое о кисейцах, а просто узнать что-нибудь о её жизни.

- Могу, - Яста широко улыбнулась. – Я увидела их, когда работала на улице, в кафе общепита. Они всей кучей прилетели к кому-то, не знаю, к кому и остановились перекусить. Взяли обычные бутерброды, окружили моего мужа, ну тогда, ещё не мужа и давай на него наезжать. Белок так громко нудел, что даже я всё слышала. Дело в том, что кисейцы обычно довольно рано женятся.

И вот, когда по мнению родителей наступает срок, они начинают требовать, чтобы сын предоставил им доказательство того, что не отлынивает, а пытается создать семью. Для этого существуют брачные намерения, некое абстрактное предложение возможного союза, которые они должны предъявить девушке. Ну, в общем, и Белок его так и сяк распинает, мол, даже я умудрился кому-то там что-то предъявить, а теперь твоя очередь по старшинству и давай по-быстрому что-нибудь придумай, чтобы от нас отстали.