Адюльтер

А что я делаю? Сопоставляю экономику и любовь? Пытаюсь установить связи меж миром финансов и миром чувств?

Уже неделю нет вестей от Якоба. Уже неделя как вернулись в прежнее русло мои отношения с мужем – после того вечера у камина. Сумеем ли мы воссоздать наш брак?

До этой весны я была вполне нормальна. Но когда однажды обнаружила, что все, что есть у меня, может в любой миг исчезнуть, вместо того чтобы отнестись к этому здраво и трезво, ударилась в панику. Дальше все покатилось по инерции. Возникла апатия. Стало невозможно реагировать и меняться. И вот после многих бессонных ночей и дней, в которых я не могла найти ни капли отрады, я сделала именно то, чего боялась, – двинулась в противоположную сторону, навстречу опасности. Догадываюсь, что я не одна такая: людям свойственна эта тяга к саморазрушению. То ли случайно, то ли потому, что жизнь захотела меня испытать, я повстречала человека, ухватившего меня за волосы – как в буквальном смысле, так и в переносном: он встряхнул меня, сдул с меня уже собравшуюся пыль и дал мне вздохнуть полной грудью.

Все это неестественно. Это счастье того типа, которое, наверно, испытывают наркоманы после дозы. Но рано или поздно эффект пройдет, а отчаяние станет совсем невыносимым.

Бывший магнат теперь принимается говорить о деньгах. Я ни о чем не спрашивала, но он все равно говорит без умолку. Ему нестерпимо хочется доказать, что он вовсе не разорен и сумеет еще много десятилетий поддерживать тот уровень жизни, к которому привык.

Не могу больше, не выдерживаю. Благодарю за интервью, выключаю диктофон и снимаю с вешалки пальто.

– Что вы делаете сегодня вечером? Мы могли бы немного выпить и завершить беседу, – предлагает он.

Такое со мной случается не впервые. По правде говоря, такое случается едва ли не каждый раз. Я красива и умна – хотя мадам Кёниг не признает это – и уже пускала в ход свои чары, чтобы собеседник сказал такое, чего обычно журналистам не говорят, опасаясь, что те возьмут да и напечатают. Но мужчины… ах, эти мужчины!.. Они делают все возможное и невозможное, чтобы скрыть свою хрупкость, и любая восемнадцатилетняя пигалица способна веревки из них вить."

"Благодарю за приглашение и говорю, что, к сожалению, уже договорилась о встрече на сегодняшний вечер. Возникло было искушение спросить, как отнеслась его последняя любовница к волне негативных сообщений о нем и о крахе его империи. Но сдерживаюсь – представить себе это нетрудно, а газете это неинтересно.

* * *Выхожу, пересекаю улицу и направляюсь в сторону Английского сада, который вспоминала несколько минут назад. Иду в кондитерскую на углу улицы Тридцать первого декабря. Я люблю это название – оно напоминает мне, что рано или поздно год кончится и я начну строить грандиозные планы на будущее.