Адюльтер

* * *

Все как всегда: муж читает с экрана новости; дети уже готовы отправляться в школу; солнце заглядывает в окно, а я делаю вид, будто безумно озабочена домашними хлопотами, хотя на самом деле умираю от страха – как бы кто чего не заподозрил.

– Кажется, ты сегодня повеселей.

Не кажется. Так оно и есть. Но виду подавать нельзя. То, что произошло вчера, опасно для всех, а для меня – в первую очередь. А нет ли в словах мужа какого-то скрытого намека, второго смысла? Сомневаюсь. Он верит всему, что я говорю. И не потому, что глуп – далеко нет, – а потому что доверяет мне.

И от этого я раздражаюсь еще сильней. Потому что я не та, кому стоит доверять.

Нет, вернее: я – та. Мне можно доверять. Но в отель меня привели неведомые мне обстоятельства. А это разве оправдание? Да нет, конечно. Ни в малейшей степени это меня не извиняет – никто не тащил меня туда насильно. Разумеется, я могу завести старую песню о том, что страдаю от одиночества, что вместо столь нужного мне внимания получаю лишь понимание и терпимость. Могу сказать самой себе, что нуждаюсь в том, чтобы стать более дерзкой, более конфликтной и чаще спрашивать себя, что я делаю. Могу отговориться тем, что такое случается со всеми, пусть хотя бы и в мечтах."

"Но по сути все случившееся очень просто – я переспала с Якобом потому, что безумно хотела переспать. И больше ничего. И не нужно никаких интеллектуальных или психологических оправданий и объяснений. Хотела с ним трахнуться. И точка.

Знаю людей, которые вступают в брак ради надежности, положения, денег. Любовь в этом списке – на последнем месте. Я, меж тем, вышла замуж именно по любви.

Тогда почему же я сделала то, что сделала?

Потому что страдаю от одиночества. А почему я страдаю от одиночества?

– Как хорошо видеть тебя счастливой, – говорит он.

Отвечаю: да, я в самом деле счастлива. Такое чудесное осеннее утро, дома все хорошо, прибрано и чисто, а со мной – тот, кого люблю.

Он поднимается из-за стола, подходит, целует меня. Дети, хоть и не вполне понимают наш разговор, хохочут.

– Я тоже – с той, кого люблю. Но почему именно сейчас…

А почему бы и нет?

– Сейчас утро. Хочу, чтобы ты повторила мне эти слова ночью, в постели.

Боже мой, кто же я такая? Почему я говорю это? Для того чтобы он ничего не заподозрил? Почему не веду себя так, как всегда, как полагается хлопотливой матери семейства, радеющей о благополучии близких? К чему эта демонстративная нежность? Такая чрезмерность может вызвать подозрения.

– Я бы не смог жить без тебя, – говорит он, вернувшись на свое место за столом.

Я пропала. Но, как ни странно, не чувствую себя ни капельки виноватой в том, что случилось вчера.

* * *

Когда прихожу в редакцию, шеф осыпает меня похвалами. Мой материал утром был опубликован.