Адвокат Зверя

— Вот так тебе! — тоненько заорал он и ударил тигра стулом.

Тот продолжал ошалело дергать головой, теперь уже и от физической атаки.

Я напряглась до боли, до слез из глаз. Мое тело выгибалось, рвалось жилами. Как же это было не похоже на теплую природную трансформацию. Нужно было трансформироваться… частично.

Я впервые… Да! Ботинки разлетелись на куски. Внизу разорвались обе брючины. Мои ноги теперь должны были заканчиваться огромными черными лапами. По крайней мере я их так чувствовала, потому что увидеть, что внизу возможности не было никакой.

И, когда Итан бросился в бой повторно, сбивая в сторону ухмыляющегося Ронни, он уже был не один.

— Агрх, — рычал, впиваясь во врага, золотой тигр.

— Нна, — когтями на задних лапах, как лезвиями, разодрала примарха я с другой стороны кольца.

— Аааа, — вдруг заорал не ожидавший двойной атаки Змей.

Его хватка внезапно резко ослабела, и я заскользила на пол из выпустивших меня колец. Заскользила по какой-то краснозеленой слизи. Неужели это мы его так…

Обнаружила, что до сих пор скованные, а теперь освобожденные руки тоже завершались лапами с лезвийными когтями. Пантера внутри меня визжала от ярости, требуя разрезать насильника на ленты.

Вскочив прямо на противное чешуйчатое тело и вцепившись в него передними когтищами, издавая самые низкие рыки из когда-либо покидавших мою человеческую глотку, я драла Змея задними лапами. Как собаки закапывают неприглядное. Как коты убегают от погони.

Змей пытался зашипеть, но вместо этого у него выходили вопли боли. Попытки сбросить меня с тела ни к чему не привели, я начала так в него втискиваться, как будто собиралась закопаться под кожу.

Содрать меня руками Змею мешал прыгающий вокруг, кусающий и дезориентирующий его Итан.

Ситуация принимала все более неприятный для примарха оборот. По мере моего погружения в плоть, его разум все более настойчиво начала посещать мысль: не пришло ли время вспомнить правила передачи силы и есть ли вообще в его линии готовые стать примархом дети?

— Стоп! — заорал Змей, все это время орущий от боли, поняв, что предпочитает детей делать, но никак не говорить им последние мудрые наставления. — Сдаюсь!

Я продолжала, подвывая, закапываться. И даже продвигаться вперед.

— Умоляю, сними ее! — уже еле шелестел древний Змей.

— Иииааа, — визжала я.

Теплое знакомое дыхание осторожно обдало мое злое заплаканное лицо. И золотая морда возникла прямо передо мной.

— Ррр, — сказал Итан.

— Мы его победили? — воинственно удостоверилась я в надежде на «Нет, осталось еще немного, можешь продолжить.»

— Ррр, — подтвердил Итан.

— Я сдаюсь, — сдавленно подтвердил Змей, в чьем теле я уже проложила канаву немалых размеров и почти добралась до святого.