Адвокат вольного города

Делай что хочешь, главное не позорь мои старые перья. Занятия не бросай, скоро второй уровень, за здоровьем следи. И вот ещё что, тот баклановский крысёныш, он ничего не забыл, ни не простил. Нож ему нужен и месть горит в его сердце.

— А на кой хрен ему сдался нож?

— Вот там на голове у тебя волосы, пощупай!

Я послушно потрогал свой прическу. Надо бы снова подстричься и побриться.

Глава 18

У входа в мой офис беспокойно перетаптывался солидный дядечка из разряда мужичин, что с возрастом прибавляет в весе.

Впустил его, с любопытством наблюдая за тем, как он беспокойно пыхтит при каждом движении, одновременно по привычке анализируя что за клиент мне сегодня попался?

— Попался, — словно угадав мои мысли, вскрикнул дядечка и взмахнул рукой так что я вздрогнул от неожиданности.

Я невозмутимо сел напротив, терпеливо ожидая, когда он придёт к чему-то более осмысленному.

— Простите. Павел Андреевич меня зовут. Я закупил партию макров с рук на вашем центральном рынке! — он поднял палец повыше, а я обратил внимание на слово «вашем». Выходит, дядька не местный.

— Большая партия, целый чемодан, всё рассортировано, почти на тридцать тысяч вышло. И что же получается, любезный? Они пришли прямо в мой номер и всё забрали. Почему так произошло, я вас спрашиваю?

Поскольку он сделал паузу, ожидая ответа, настала моя очередь говорить, так, словно я был способен ответить за неких «они».

— Начнем с начала. Откуда вы, Павел Андреевич? — на секунду почувствовал себя последователем Зигмунда Фрейда, проводящим сеанс психоанализа.

— Известно откуда, из Урюпинска! Я, молодой человек, приказчик Урюпинской ткацкой мануфактуры и специально прибыл для закупки макров.

Забавно, в этом мире тоже есть свой Урюпинск.

— И что же у вас получилось…?

— Ну, я прибыл и разместился в гостинице «Вираж» Шахова. Знаете такую?

— Нет, но уверен, что вы меня просветите.

— А вот и не буду. Плевать на гостиницу. И на рынок плевать. Я купил с рук у четырех разных поставщиков нужные мне макры и даже оформил рукописные квитанции. И вот, после сытного обеда… Я, знаете ли, кушал рябчиков.

— А ананасы были? — вряд ли он слышал про Маяковского из моего мира, так что сарказм не уловит.

— Нет, не люблю эту экзотику, да и дорого. И вот они… — он задумался.

— Рябчики?

— Что? Нет, конечно. Полицейские. Ворвались в номер, схватили меня как каторжника, заломали руки за спину, тыкали пистолем в ребра, наорали прямо в лицо, изъяли макры, сказали, что это контрабанда, заставили подписать протокол. А их следователь…

— Фамилию запомнили?

— Чью?

— Следователя.

— Записал. Крыжовников. А что?

— Дальше.