Адвокат вольного города

Какие триады? Нет никаких триад, просто мы в квартале поддерживаем друг друга, споры решаем мирно.

— А Хомяков, выходит, Вас крышевал? И теперь всё пойдёт кувырком?

— Что делал?

— Ничего. Вези меня на рынок, там говорят есть какой-то старик Йосиф.

— Старый сапожник, который любит со всеми поговорить и всё про всех знает?

— Видимо, да.

Как мне удалось выудить из Игоря — местный аналог интернета, блоггерства и социальных сетей в одном флаконе, старик Йосиф, про которого мне рассказала библиотекарша, для полноценной работы требовал немного денег, водки, хлеба, чтобы кормить воробьёв и старой обуви, за которой мне пришлось съездить к Филиппу, который уже вывез мои вещи из съёмной комнаты и всем своим видом показывал недовольство от эксплуатации его персоны.

"

"— Ты мне очень помог, кузен! Для чего ещё нужны родственники⁈ — похлопал его по плечу. — Кстати, ты так и не сказал, чем занимаешься?

— Сто раз рассказывал. Когда придёшь к тётке? Она мне все уши прожужжала.

— Меня наняли по одному делу, работаю днем и ночью, буквально.

— А где ты спишь?

— Я не сплю. Так чем ты занимаешься-то?

Он недовольно вздохнул.

— В конторе лесной и егерской службы оформляю пропуска, наряды, первичную документацию.

— Понял, ещё увидимся.

К старику Йосифу была очередь. Впрочем, очередь, где можно сидеть на лавке и невозбранно слушать большой объём циркулирующих слухов — меня тоже устраивала. Водку и хлеб я купил заранее, старые туфли, наследство от прежнего Аркадия, которые и правда требовали ремонта, болтались в холщовой сумке.

По рынку бродили торговцы с помещёнными в специальные ранцы переносными самоварами, предлагающие «с пылу с жару» чай на розлив и горячие пирожки, так что я ещё и поел, пока впитывал информацию по интересующему меня делу Хомякова.

И да, он конечно же, стал персонажем номер один. Так сказать, топ в рейтинге.

Итак, его благородие барон Хомяков брал взятки, это никем на ставилось под сомнение. Но важнее было не это. Вольный город жил сельским хозяйством, английской промышленностью, мастерскими и торговлей, в том числе, не вполне законной.

Грузы уходили и приходили, налоги и прочие поборы, пошлины платились с большим «дисконтом», с учётом взяток. Для бюджета это был минус, он регулярно и мощно недополучал налоговые сборы и речь шла о колоссальных недостачах.

Плюсом было то, что правила игры, то есть кому, сколько и за что — были выверены и отлажены. Это был фактор стабильности. Купцы в таких условиях могли «закладывать» суммы в себестоимость и уверенно вести дела. Никто не брал больше положенного, суммы взяток калькулировались по неофициальному (но понятному и твёрдому) прайсу, многие торговцы из имперских городов использовали Кустовой как транзитный коридор, как надёжный перевалочный пункт.