Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Кое-кто снова решил, что новость о перетасовке гарема всего лишь слух, но то, что парней вообще никто не побеспокоил — хотя обычно под вечер женщины приходили за своими ""любимчиками"", чтобы нескучно провести время до сна — было непривычно странным. Укладываться в такую рань и всем составом было как-то неправильно и тревожно. Единственно, грела мысль, что всех скопом вряд ли их куда-то сплавят…

Брат Кэйтарионы, Эйлий, у которого можно было бы выспросить подробности, тоже ни разу не заглянул. Передвигаться же по дому, когда такие дела творятся, мужское население не рисковало.

Но едва парни расслабились в надежде, что наступающая ночь даст им некоторую отсрочку от оглашения приговора, хотя бы до утра, как влетел взъерошенный Эйли и велел всем собраться в гостиной.

Мальки резво бросились по комнатам звать тех, кого не было в общем зале.

Остальные обступили Эйлия, надеясь у него выспросить, что происходит.

— Сейчас придет госпожа и сама объявит, — отмахнулся он от наседающих. — А пока проветрите тут, и всем раздеться до пояса!

Гейнийляша, державшего гарем не первый год, маловразумительный ответ не удовлетворил, но сейчас тряхнуть парнишку, чтобы тот проболтался, мужчина не решился.

Статус родного брата Старшей госпожи и первого помощника Ойливы, давал пацану некоторую неприкосновенность. По крайней мере, если и проучить нахаленка — то не так открыто, когда в любой момент может войти сама госпожа Кэйтариона. ""Старшинство"" в гареме к Гейну перешло по ""наследству"", потому что, попав в гарем, он сразу приглянулся тогдашнему смотрителю, и когда тот достиг своего тридцатилетия, как-то само-собой получилось, что именно Гейнийляша признали Cтаршим. На тот момент Верхних, с кем он не состоял вообще ни в каких отношениях, было только трое, в том числе Шайн, но по молчаливому согласию, они признали его без вопросов, а вот остальным пришлось доказывать, хотя бы по разу.

Больше всего хлопот потом было с Айком. Правда, тот попал в гарем еще слишком молодым и его амбициям не суждено было реализоваться, по крайней мере до тех пор, пока перед Гейном не замаячит церемония усыпления. Для двадцативосьмилетнего парня это противостояние было делом принципа, и если уж Айкейнури захочет, то пусть рыпается через пару лет — успеет еще насладиться всеми ""прелестями"", дающими некоторую власть, и потешит свое самолюбие.

"

"Гейнийляша младшая госпожа не сильно привечала, и это обижало мужчину. К тому же он привык, что его слушались беспрекословно практически все, кроме Айка. Но открыто конфликтовать с любимчиком Кэйтайрионы, особенно после того, как она была объявлена Старшей госпожой Дома Маргойлин, мужчина уже не рисковал.