Айрин, Эйнри и остальные. Книга 1

Просто раньше, импортируемые растения никак не хотели адаптироваться к местному климату, и гибли даже в исследовательских центрах, но теперь, можно попробовать высадить эдакую красоту и у себя, достаточно просто хорошо оборудованной оранжереи, а вовсе не экспериментальной лаборатории.

Из оставшейся десятки, помимо Шайна, опробованного в первый день, еще лишь один раб вызвал подобие интереса, а в остальных Старшая госпожа Дома Маргойлин разочаровалась абсолютно.

В день визита к Айрин, Кэйтайриона вскочила ни свет, ни заря.

Ошивающийся с самого утра возле ее комнаты Айк, в надежде, что госпожа позовет его пусть не вечером, но хотя бы утром, был удостоен лишь легкого похлопывания по щеке и отправлен восвояси. В предвкушении встречи с мужем, ей было уже не до собственных рабов.

Ойлива что-то пыталась выяснить за завтраком, но, наобещав тетушке, что выслушает ее потом, Кэйт быстренько хлебнула тайшу и умчалась в свою комнату, вызвав парикмахера и визажиста.

Эйнри не видел ее несколько дней, для него ей хотелось быть неотразимой. И сейчас срочно требовалось устранить все следы полубессонной волнительной ночи.

Эйли, сунувшийся было с какими-то отчетами, которые сама же и поручила составлять, так же был изгнан — не до него!

И сейчас была немного раздосадована тем, что, уже садясь в карету, ее догнал Шайн, пытавшийся передать какую-то информацию Хозяйки Ойливы, про которую совершенно забыла, что выслушает ее позже.

Девушка, предвкушавшая скорую встречу с мужем и подругой, не желала задерживаться больше ни на минуту, поэтому коротко кивнула парню, чтобы запрыгивал в карету — по дороге и расскажет, что там такого не терпящего отлагательств, понадобилось тетушке.

* * *На обратном пути Кэйт чувствовала себя удручающе. Отделаться от странного ощущения, что ее обманули, никак не удавалось. Ей было больно. Снова и снова вставали перед глазами сцены из фильма.

Правильно, между прочим, что у них на Венге не показывали подобное извращение. Представить себе, что можно иметь со звериками какие-то отношения, вместо традиционных, уподобиться их распущенности и опуститься до животного уровня, предаваясь такой же развязной грязной ласке, которую они дарят друг другу между собой в гаремах, когда долго не удостаиваются милости своих госпожей — просто возмутительно, мерзко и… волнующе.