Академия боевых невест

Сложил руки на груди и забирать его отказался.

— Не хочу, чтобы тебя сожрала акула.

— Чего? — приятель уставился на нее с ошалелым видом.

— В “Обжигающей любви” была точно такая же ситуация — Хриан подарил Руве на помолвку такое же сногсшибательное кольцо, а потом оказался пожран!

— Да у меня голова болела, вот я акулу и придумал!

— Все равно! Я не хочу твоей смерти!

Порк прищурился.

— Ладно, — произнес он зловеще, забрал подарок и умчался, сердито хлопнув дверью.

Лунолика всхлипнула, осознав, что похоронила свое счастье уже во второй раз.

Настало время обеда, последнего перед отъездом.

Грустно вздыхая, она отправилась в столовую. В голове роились мысли о том, что Порк наверняка устроит что-нибудь этакое, из мести.

Так и вышло.

Столик, за которым они раньше сидели с Адой, оказался пуст, и Лунолика вновь с тоской подумала о подруге. Как она там со своим лордом?

Присев, принялась выставлять тарелки с подноса, поэтому не сразу заметила, что в зале воцарилась тишина. А когда заметила, стало поздно — все вокруг глазели на Порка, а он, весь такой невероятно прекрасный, в белом смокинге и с тарелкой в руках, шел через весь зал, буравя ее взглядом.

Это означало только одно — месть, жестокую и беспощадную. Сейчас ее, Лунолику, будут стирать в порошок.

Просчитав траекторию его движения, она оглянулась — цель его должна была находиться за столиком позади. Жених Грувис, застыв с ложкой в руках, глянул на Лунолику с опаской.

“Что ж, — подумала Лунолика, — выбор странный, но эффектный”. И взялась за ложку, холодный суп — это такая гадость.

Шаги Порка в тишине слышались очень отчетливо — народ перестал жевать, никто не хотел пропустить предстоящего события.

А вот Лунолика смотреть не собиралась, к чему? Отправила ложку супа в рот и захрустела слегка недоваренной капустой. Затем отломила кусочек хлеба, прожевала и выудила еще горку овощей. Хлюпанье супа в тишине было громким, к счастью, шаги его заглушали. Когда Порк поравнялся с ее столом, она вновь запустила ложку в тарелку. В этот раз посреди улова обнаружилась макаронина, которой точно там было не место.

— Нет, вы гляньте, — возмутилась Лунолика. — Что здесь делают макароны?"

"— Это не макароны, а королевский гратт, — возразил Порк сердито и сунул ей в руки тарелку.

Там сверкало россыпью цветных ягод пышное белое пирожное.

А затем перед ее носом возникла знакомая коробочка, теперь уже открытая, и Порк, бухнувшись на одно колено, выпалил:

— Лунолика Лапочка, прошу твоей руки и сердца, — по залу пронесся восхищенный вздох, все замерли, ожидая ответа. — Ну, — поторопил Порк, — ты даешь их мне или как?

Хоронить свое счастье в третий раз сил не было, и Лунолика ответила:

— Да.

Зал взорвался аплодисментами. Даже преподаватели — и те хлопали.