Академия любви и ненависти

Обняла напоследок Дану, быстро шепнула пару слов поддержки, в карман её платья подложила артефакт-накопитель. Если сейчас не пригодится, в любом случае будет не лишним во время обучения.

— Иду я, иду, — пробурчала Роберту. С Заком же попрощалась куда радушнее, вдруг он всё же тот самый Зак, просто под прикрытием: — Надеюсь, ещё увидимся.

— Непременно увидимся, красавица!

У них здесь что, помнить женские имена — дурной тон? Один делает вид, что не запомнил, как зовут Дану, второй — меня. Вообще непорядок. И как мне оставить академию с таким количеством склеротиков? Ну нельзя же! Пропадут! Как есть, пропадут!

— До скорой встречи! — пообещала я.

— Размечталась, — фыркнул Роберт.

Глава 3. О силе обещаний и мужской доверчивости

Он идёт следом, не издавая ни звука, но я чувствую его присутствие каждой клеткой, каждым миллиметром кожи.

Спуститься по лестнице, не свернув шею.

Пересечь широкий двор.

Подойти к охраняющим периметр курсантам.

— Привет. Я проиграла спор и должна пешком выйти... уйти из академии.

Парни таращат глаза, не веря своим ушам, но безмолвно расступаются, позволяя пересечь врата и выйти к подъёмному мосту.

Не оборачиваться. Не оборачиваться. Не оборачиваться.

Роберт не должен видеть мою довольную физиономию.

Иду, мягко покачивая бёдрами и стараясь не расхохотаться. Самое смешное будет позднее

— когда я вернусь! А сейчас добавим трагизма в голос и сделаем то, что нужно сделать — отомстить."

"— И ты вот так меня отпустишь? — спросила, оборачиваясь. Голубые глаза полны слёз, губы подрагивают. Само отчаяние и грусть! — Сестру лучшего друга.

Неприспособленную к пешим походам аристократку.

Мы стоим, каждый со своей стороны моста, прямые как палки, напряжённые. Его тёмные глаза ничего не выражают, но я знаю, что именно сейчас он зол как никогда, ведь я умудрилась выставить его перед окружающими настоящим зверем, совершенно безжалостным к хрупким и беззащитным маленьким блондинкам.

Репутация — то, что мужчина должен холить и лелеять. И не важно, что это я веду себя как избалованная девица. Любой мужчина с младых ногтей знает — девочек нужно беречь и защищать, даже если приходится беречь и защищать от их собственной глупости.

Безусловно, это ужаснейшее коварство с моей стороны. Но именно эта бесстыжая уловка позволит ему сохранить лицо, когда я вернусь в академию против его слова. А меня репутацией избалованной аристократки не испугать, она даже на руку. Пусть все думают, что я взбалмошная домашняя девочка. Каждая порядочная девушка знает, насколько выгодна эта позиция в мужском обществе.

— Поднимайте мост, — распорядился Роберт.