Алиби для бультерьера

И в том месте, где мертвая рука прикоснулась к горлу, Василия будто пронзили десятки ледяных игл, и от них холод пополз по всему его телу, проник в каждую его клетку…

Он забыл обо всех своих сомнениях, забыл о прочих страхах — забыл про Ивана, и про Кондратия, и про милицию, которая норовила повесить на него убийство Маргариты.

В его душе остался единственный древний страх — страх перед этим живым трупом, который схватил его за горло и собирается утащить за собой на речное дно…

— Я все отдам! — прошептал Василий едва слышно. — Я отдам тебе этот чертов конверт!

— Давай! — согласился утопленник, и ледяная рука немного ослабила хватку.

Василий попытался встать, но ноги плохо слушались его.

Тогда ледяные руки утопленника подхватили его, дернули кверху и поставили на ноги. Переставлять ноги Василий кое-как мог, и он потащился в сторону гостиной — безвольный, бессильный, как спущенный шарик или тряпичная кукла.

Оказавшись в гостиной, Василий на секунду застыл, словно в его душе опять шевельнулись смутные сомнения. Тогда безжалостный утопленник встряхнул его, как мешок с костями, и снова легонько сдавил горло ледяной рукой.

— Ну, где конверт? — спросил он загробным голосом. — И не хитри, компаньон, со мной такие шутки не проходят!

— Я… я не хитрю… — с трудом выдавил Василий. — Тут он… тут, под паркетом…

Он кивнул в сторону тумбы с телевизором.

— Доставай! — Утопленник подтолкнул его в спину.

Василий сдвинул тумбу в сторону, огляделся, увидел на столе пилочку для ногтей. На секунду в его голове мелькнула мысль: а не ткнуть ли Сергея этой пилочкой в горло?

Но тут же он отбросил ее — один раз он его уже убил, не помогло… А уж сейчас-то вряд ли поможет против этого чудища с зеленым лицом такое хлипкое оружие!

Он опустился на колени, подцепил пилочкой вторую от стены паркетину, вытащил ее.

Тот самый конверт, за обладание которым сильные и страшные люди рвали друг другу глотки, как бойцовые собаки.

— Вот он! — Василий сунул руку в тайник, вытащил конверт и протянул его покойнику. — Ну что, теперь ты доволен?

Против воли в его голосе прозвучало раздражение.

Сергею хорошо — он уже мертв, а значит, может никого и ничего не бояться…

Да право, мертв ли? Ведь машину нашли, но она была пуста…

Василий снова взглянул на своего страшного гостя.

Эта мертвенно-зеленоватая кожа в страшных отметинах… этот замогильный голос… Все это было какое-то ненатуральное, как реквизит для фильма ужасов с умеренным бюджетом.

Как он мог поверить в такую инсценировку?

Василий не успел додумать эту мысль до конца.