Алиби для бультерьера

 — Жена твоего шефа приходила в офис, только уже после ухода персонала. Но вот вопрос: как она сюда попала? Да элементарно, как говорил Шерлок Холмс. Ей открыл двери Евсюков Сергей Николаевич! Именно с ним она здесь и встречалась! А вот с какой целью… Это мы должны выяснить!»

Маркиз встретился глазами с черепахой и понял, что цель встречи была вовсе не любовная, что Маргарите обязательно нужно было попасть в офис. Пуговица находилась у черепахи в террариуме, если бы она просто оторвалась, то валялась бы на полу, ее вымела бы уборщица. Или утром нашла бы секретарша.

А как пуговица оказалась у черепахи? Кто-то, а именно Маргарита что-то прятала в террариуме — туда уж точно никто не полезет, особенно учитывая агрессивный характер черепахи. И в тот вечер это что-то Маргарите срочно понадобилось, оттого и настаивала она на встрече с Сергеем Николаевичем, а вовсе не потому, что ей приспичило заняться любовью.

Можно смело предположить, что именно эту вещь Маргарита передала потом в музее Панаева вульгарному рыжему типу, как описала его престарелая экскурсоводша. И что она делала потом? Спокойно пошла домой, где ее убили? Кто, зачем?

Вряд ли секретарша Людочка могла дать вразумительные ответы на эти вопросы.

— Вы давно тут одна сидите? — спросил Леня. — Где начальство-то?

— У Василия Романовича такое горе… — Секретарша выразительно всхлипнула.

— Знаем-знаем, — отмахнулся Леня, — то есть он на работу не ходит. А второй-то компаньон где? Тоже горюет?

— Как вы можете? — Слезы полились по щекам, кружевной платочек мгновенно намок. — Он… он пропал.

— Как это — пропал? Запил, что ли?

— Если бы… — прорыдала Людочка, — тогда бы в вытрезвителе отыскали.

А так — нигде нету, просто исчез, испарился…

— Так-так… ну-ка, про это поподробнее, — заинтересованно блеснул глазами Маркиз.

Но Людочка самозабвенно рыдала, очевидно, бедная секретарша испытывала к пропавшему Евсюкову не совсем служебный интерес.

— Свистюкова, займись! — бросил Леня.

Свистюкова не растерялась. Она достала из кармана упаковку бумажных носовых платков, промокнула зареванное лицо секретарши, заодно стерев всю косметику. Потом она налила страдалице воды, а уже после этого протянула ей раскуренную сигарету.

Людочка с испугом покосилась на черепаху, та глядела неодобрительно.

— Ты пошли ее подальше, — посоветовала Лола.

Черепаха, очевидно, умела читать по губам, потому что обиженно повернулась и уползла в дальний угол вольера.

— Ну, очухалась? — по-свойски спросил Леня. — Давай рассказывай, куда он делся, твой Евсюков.

— Если бы я знала! — прерывисто вздохнула Людочка. — Прихожу утром тридцатого в офис, дверь закрыта, ну я, понятное дело, не удивилась — опаздывают начальники. Точнее, не опаздывают, а задерживаются.