Алиби для бультерьера

— Кого это черт принес? — прошипел Зевако, подпрыгнув на ошпаренной ноге, и подбежал к двери.

Только перед самой дверью он вспомнил, что находится в своем естественном виде, а перед любыми посетителями должен появляться исключительно в гриме хозяина квартиры. К счастью, чемоданчик с гримом находился неподалеку, а навык моментального преображения Анатолий все еще не утратил.

— Сейчас! — выпалил Анатолий в сторону двери, раскрывая чемоданчик.

Он торопливо наносил грим, благополучно преображаясь в Валентина Хруща, а дверной звонок все трезвонил и трезвонил… но с каждым звонком он звучал все слабее и слабее, как будто израсходовал последние жизненные силы.

— Сейчас! Уже открываю! — повторил Анатолий и открыл дверь.

И еле успел отскочить, потому что в открывшуюся дверь буквально упал незнакомый человек.

Человек этот был небольшого роста, плотный и коренастый, с коротко стриженными рыжеватыми волосами. Наверное, когда-то он был очень сильным и энергичным, об этом говорили широкие покатые плечи, короткая толстая шея и мощный загривок.

— Эй, мужик, ты чего? — испуганно пробасил Анатолий и попытался перевернуть странного гостя на спину. — Ты… того… случаем, не ошибся адресом?

Незнакомец снова застонал и перекатился на спину.

На груди у него, под расстегнутой кожаной курткой, расплывалось темно-красное пятно. Он приоткрыл глаза, взглянул на Анатолия и прохрипел:

— Здорово, Валега… вишь, зацепили меня… хорошо, сумел до тебя дотащиться… Это мне еще повезло, что ты нынче не на вахте, ты что — с Кренделем поменялся?

Он зашелся тяжелым мучительным кашлем, при этом на губах крупными пузырями выступила кровавая пена.

— Ты, Валега, не думай… я хвост за собой не привел… я от них оторвался…

— Да я ничего такого… — забормотал Анатолий. — Я не думаю… щас я того… врача…

— Какого врача?! — Незнакомец зло прищурился.

— Ну да… правда… врача, наверное, нельзя… — спохватился Анатолий, — я щас как-нибудь сам…

— Да не трать время! — Незнакомец бессильно прикрыл глаза. — Мне все одно кранты…

Он ненадолго замолчал, тяжело и неровно дыша. Взгляд начал угасать, лицо покрылось серой землистой бледностью.

— Ты чего… ты… это самое… не помирать ли вздумал? — растерянно бормотал Анатолий.