Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Виктор Степанович прав, второй лежит под Северным Ледовитым океаном, в Арктике.

– Но Дрёмов утверждает, что Купол – это какой-то интерфейс машины времени.

Вершинина сморщилась.

– К сожалению, я не ясновидец. Может быть, он знает больше. В конце концов, он обещал рассказать всё.

– А если не расскажет?

– Сами проверим.

– Надо было рассказать мне раньше.

– И что бы ты сделал?

Вербов подумал.

– Остался бы на «Грозном». Кстати, ваши начальники не предусмотрели запасного варианта нашего возвращения? Или об этом мы должны позаботиться сами?

Глаза Инги похолодели.

– Майор! Кончай шутить!

– Слушаюсь, товарищ полковник! – вытянулся он.

Его последние слова услышали.

– Долго вы там будете совещаться? – ревниво поинтересовался Лобанов. – Нужны профессионалы, товарищ полковник? Я к вашим услугам.

Инга и Вербов вернулись к спутникам.

– Идут трое, – объявила Инга своё решение тоном, не допускающим возражений. – Майор, я и Виктор Степанович. Остальным – ждать нашего возвращения.

– Но я мог бы… – начал Лобанов.

– Подстрахуете, капитан, – перебила его девушка. – Если мы не вернёмся через полчаса, последуете за нами.

Лобанов посмотрел на приятеля, встретил его предупреждающий взгляд и возражать не рискнул.

– Не лезьте на рожон. База это или не база – строили её не для нас. Кто знает, какие сюрпризы готовили создатели для непрошеных гостей.

Подошли к световой завесе, скрывающей внутренности «бесконечного» зала. Вербов хотел взять Ингу за руку, чтобы передать ей импульс уверенности, однако она вырвала руку и первой шагнула вперёд, так что ему не пришлось демонстрировать всем членам группы «мужскую заботу о слабом поле».

Снова впереди открылась бездна, полная зеркальных изломов и бесшумного «движения без движения».

Несколько минут разведчики Купола всматривались в расплывчатые дали необъятной пещеры, превосходившей по размерам все мыслимые пределы.

– Калейдоскоп, – повторил свою оценку феномена Вербов.

– Зона искажений, – пробормотал в ответ Дрёмов, повторяя свои слова как заученный текст.

Они стояли рядом, буквально касаясь друг друга плечами, но фигуры спутников казались полупрозрачными, то и дело «раскалываясь» на зеркальные лезвия, и не похожими на человеческие.

– Надо держаться за руки, – сказал Вербов. – Иначе потеряемся в этом мельтешении.

– Да, пожалуй, – согласился Дрёмов.

На этот раз Инга сама подала руку.

Шагнули вперёд, одновременно.

Призрачный свето-голографический пейзаж скачком изменился, оправдывая оценку Вербова: точно так же меняется рисунок стёклышек в трубе калейдоскопа. Остановились, привыкая к новому рисунку струй и форм.

– Если так будет всё время…

– Слой искажений не бесконечен, – сказал Дрёмов. – К тому же мы видим не то, что есть на самом деле.