Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Впечатление было такое, будто он совсем не покидал пост управления.

– Мы снова идём в конус, трое, Шпачков, я и Богушанская. Советовал бы переплыть в соседний зал, ради спокойствия. После того как «осьминоги» утащили американский «Канзас», оставаться здесь рядом с конусом небезопасно.

– Мы останемся.

– Я имею право приказать…

– Мы останемся, полковник.

Вербов помолчал.

– Хорошо, решение за вами. Примите всё же совет: «осьминоги» болезненно реагируют на яркие вспышки, наши «Фитили» их не раз отпугивали, поэтому при атаке на лодку используйте прожектора, лазер и гранаты. Я оставил на «Десне» запас световых гранат. Сможете выбросить «Фитиль» через трубу для выпуска беспилотника? Можно вместе с автоматом, пристроив пружину для спуска скобы. Найдёте специалиста в команде?

– Попробуем.

– Тогда пожелайте нам удачи.

– Желаем и ждём возвращения.

Вербов посмотрел на Богушанскую, перевёл взгляд на Шпачкова.

– Давайте обсудим план похода.

* * *Шпачков оказался неплохим водолазом, несмотря на практически полное отсутствие опыта подводного плавания. Он не жаловался, послушно выполнял команды командира отряда и быстро учился. Через полчаса странствий по лабиринтам конусовидной «антенны» (так с лёгкой руки Инги все стали называть это сооружение) он окончательно освоился и перестал совершать ошибки наподобие той, когда система вентиляции скафандра перестала работать.

Узнав, что в костюм встроен экзоскелетный механизм, позволяющий экономить мышечную энергию, океанолог обрадовался, а когда освоил управление гидроциклом, и вовсе почувствовал себя асом-подводником.

До второго зала в конусе, располагавшегося ниже верхнего, заполнявшего вершину конуса, добрались без особых усилий. Осмотрелись, передохнули, глотнули имбирного чая из специального бугеля под шеей для освежения головы и полезли в люк в полу помещения, очищенный от чешуй Вербовым двумя часами раньше.

Третий зал, гораздо больше первых двух, встретил их свечением стен и лёгкой вибрацией воды.

Прислушались, держась рядком.

– Слышишь? – тихо спросила Инга. – В прошлый раз этого не было."

"– Работает какой-то генератор, – сказал Вербов. – От него вибрируют стены и вода. Что скажете, Виктор Степанович?

Шпачков кашлянул.

– Вряд ли старогеи пользуются какими-нибудь техническими системами вроде генераторов.

– Вода сама по себе дрожать не может.

– Если закипит – может.

Вербов озабоченно глянул на браслет приборного модуля на руке.

– Температура повысилась на пять градусов, но до кипения ей далеко.

– Очаг кипения может располагаться где-нибудь за стеной или в глубине зала. Но я не утверждаю, что это происходит на самом деле. Размышляю вслух.

– Инга считает, что всё это сооружение – резонаторный комплекс квакера.