Атомный перебежчик

Они постараются какое-то время не выпускать оттуда никого, чтобы мы могли сделать свое дело. Вторая группа взорвет ледяную взлетную полосу в четырех местах, чтобы самолеты не смогли сесть, а те, что здесь стоят сейчас, не смогли взлететь.

– Мудро, – согласился Коган. – Лед не очень толстый. От таких взрывов нарушится прочность большого участка ледяного покрова. А что будем делать мы? Генераторы?

– Ты правильно понимаешь. Опытный человек, – одобрительно произнес командир. – Мы должны взорвать четыре генератора и поджечь все запасы горючего для них. Без электричества, без тепла им аэродром не запустить.

К лету его нельзя будет использовать совсем. Так что мы выведем аэродром из строя почти на год. А за год многое может измениться в мире!

– Охрана? – спросил Коган, пропустив мимо ушей комплименты норвежца.

– Самая большая охрана возле жилых помещений и возле технических ангаров и генераторной станции. Сами самолеты почти не охраняются. Всего трое или четверо солдат ходят по полю да прожекторами освещают полосу. Мои люди наблюдали за аэродромом почти неделю.

– Сколько техников и охраны на аэродроме?"

"– Техников человек тридцать, еще с десяток энергетиков, кто обеспечивает работу систем аэродрома.

И рота охраны. По нашим подсчетам, примерно сто двадцать человек. На посту одновременно находятся около тридцати человек. Смена часовых через каждые два часа.

– Слушай, Альвисс, – Коган повернулся к норвежцу и посмотрел на него как на ненормального. – Если бы не англичанин, если бы я не знал, что ты второй год партизанишь, я бы подумал, что ты авантюрист. Атаковать такой гарнизон группой в пятнадцать человек? После первых же выстрелов они поднимут по тревоге всех, кто может носить оружие, и вам не устоять.

Шесть прожекторов, четыре вышки с пулеметами. Наверняка есть еще пулеметные точки, окопы как раз на случай отражения нападения.

– Есть! Ты правильно посчитал, – улыбнулся Баккен. – Только здесь не считать надо, а смотреть. Пурга была три дня назад. Видишь, намело сугробы? Теперь возьми бинокль и посмотри вон туда к дальнему лесочку. Там пулеметная точка, из бревен блиндаж сделан. В ста метрах перед пулеметом сугроб. Теперь ты понимаешь, что сектор обстрела у него в три раза меньше, чем надо.

А еще два дня шел ледяной дождь. Ты видишь на вышках хоть одного пулеметчика? Нет, ступени обледенели. Туда не подняться. Ледяную корку на открытых участках присыпало снегом, на лыжах мы хорошо прошли, а вот деревянные ступени обледенели. Сначала надо молотком лед сбивать. А это работы на сутки. Этот аэродром в таком тылу, что здесь уже забыли, что война идет. И забыли, что норвежцы хорошо ходят на лыжах. А еще у меня есть хорошие стрелки. Шесть прожекторов? Меньше минуты, и не будет гореть ни один из них.