Багряная радуга

Вот порошок, чистейший и безопасный.

Первой реакцией была привычная команда «Пороть его!». Пришлось терпеть.

Затем, когда наркоману стало хуже, он обратился к врачу. Почтенный старец сумел помочь, подобрал снадобья, снимавшие, пусть и на время, дикие боли. Но умелые люди по дороге к пациенту подменили лекарство на грязную вытяжку мандрагоры, вызвавшую у аль-Шорбана страшную ломку, едва не приведшую к смерти. Врача долго пытали, после чего отрубили голову, обвинив в покушении на самого пашу.

Но ломка-то никуда не делась. Тогда и всплыл в памяти мелкий и наглый слуга, предложивший свое средство.

Вначале заставили испытать на себе. Тогда в первый и, хвала Всевышнему, последний раз аль-Машьяд попробовал эту гадость. И не зря! Увидев, как слуга весело скакал по кабинету, распевал глупые песни, а потом улегся прямо на полу и заснул с самой блаженной улыбкой, аль-Шорбан решился. И с тех пор плотно подсел на наркотик, приблизив к себе расторопного слугу, чтобы никто другой не узнал о пагубной страсти господина.

За такие дела Пророк гарантировал ад каждому. Кроме него, Ильнура Маджида ибн Насыра аль-Машьяда, потомка выходцев из древнего города, бывшего когда-то главным оплотом жертвующих. Его предки, не великие числом, но сильные своей верой, отвергавшей ложные посылы нечестивых, держали в страхе весь Восток. Давно. С тех пор многое изменилось, жертвующих изгнали с их земли, превратили в изгоев, не имеющих ни родины, ни самого права на жизнь.

Их убивали везде, где находили. Приходилось скрываться, притворяться последователями ереси, ставшей традицией. И, разумеется, убивать гонителей.

Пока не пришли в Тунис, где паша позволил жить по своим законам. Прошлый паша, увы, не нынешний узурпатор.

Но вот появилась надежда. Пришла весть из Умирающего города. Какая? Этого аль-Машьяду не сообщили. Лишь сказали, что есть шанс изменить судьбу единоверцев. И сейчас от него требуются сведения обо всем, что интересует пашу. И аль-Шорбан — первый, кому паша будет задавать главные вопросы."

"Только самого аль-Шорбана одуревшего после приема наркотика, лучше не спрашивать, только внимательно слушать. Вот как сейчас, например.

— Эй ты, как тебя!

Зовет. Ну, помоги Всевышний!

— Слушаю, мой господин. — Аль-Машьяд аккуратно закрыл за собою дверь.

Великий возлежал прямо на ковре, подложив под голову яркую пуховую подушку и блаженно улыбаясь. В воздухе носился сладковатый запах курящегося наркотика.

— Есть такой капитан из неверных, Барбаросса. Знаешь такого?

— Нет, господин, я вообще мало кого из моряков знаю.

Разумеется. Жертвующим нет дела до морских разбойников.

— Так узнай. Он откуда-то с севера, командует фрегатом «Внимательный». Так вот, надо организовать за ним слежку.

— Все сделаю, господин, найду и организую.