Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Но здравый смысл напоминает, что она бы не успела оказаться здесь раньше меня. Хотя была бы очень даже не против согреться в руках такого шикарного мужчины. Да и Адам не отказал бы. Ему плевать, с кем…

Делаю шаг назад, намереваясь покинуть квартиру. Я сглупила, приехав к Туманову, но еще не поздно исправить ошибку. Я просто вернусь домой. А о медкарте мы можем и в клинике поговорить. Как и о бизнесе, который я не готова принять от чужого человека.

Главное, я убедилась, что у Адама все отлично с психологическим состоянием. С физическим — и вовсе на высоте.

— Пожалуй, я… — пытаюсь попрощаться, но сильная рука обхватывает мою талию.

Мгновение, вспышка, рывок — и я оказываюсь впечатана спиной в уже закрытую дверь и прижата мокрым, голым телом.

Маньяк! Бежать от него надо. Но внезапно накатившая слабость мешает мне воспротивиться.

Застываю, едва дыша, когда Адам наклоняется к моему лицу. Но целовать не спешит, а лишь проводит носом по щеке, спускается к подбородку.

Соблазняет меня, не боясь быть пойманным на горячем. Значит, он один в квартире? Не было у него никакой женщины.

"Ревность уступает место лихорадке, которая сжигает мою способность мыслить здраво. Прикрываю глаза и облегченно улыбаюсь.

— Реальная, — выдыхает Адам мне в шею и шумно вбирает воздух возле ушка. — Не привиделась.

Жалит внезапным поцелуем, осторожно оттягивает мочку губами, слабо цепляя зубами миниатюрную сережку, — и вырывает из моей груди тихий, сдавленный стон. Сжимает ладонями талию, в пару рваных движений вытаскивает край блузки из пояса, чтобы забраться под нее.

Инстинктивно прогибаюсь в пояснице, когда пальцы щекочут покрытую мурашками кожу на боках и спинке.

Нет, это все не по-настоящему! Какой-то сон. Правда, невероятно приятный.

— Подожди, — упираюсь ладонями в горячую, влажную и судорожно вздымающуюся грудь. Но с места Адама сдвинуть не могу. Ни на миллиметр. — Стой, — сиплю, пока он продолжает покрывать мою шею поцелуями. Не грубыми, а приручающими. Как и руки, что аккуратно поглаживают меня.

Сильный, суровый мужчина так непривычно нежен со мной, что от бережных ласк все тело бьет мелкой дрожью, а ноги подкашиваются.

И в момент, когда я готова поддаться, Адам чуть отстраняется. Чтобы посмотреть мне в глаза. Хотя что он там сейчас увидит, кроме тумана, желания и призыва не останавливаться? Но стыдно за свое поведение мне будет потом. Сейчас все равно.

— Ты чего такая дикая прилетела? — шепчет Адам мне в губы, которые я тут же приоткрываю навстречу. Но, не получив отклика и одумавшись, захлопываю рот. — Зачем приехала?

Часто моргаю, анализируя его вопрос.