Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Расслабляю и без того немощную хватку на его запястьях, тем самым давая ему зеленый свет.

Двумя руками Адам обхватывает меня в районе ребер, сдавливая так, что я теряю способность дышать.

— Да-а, — голос предательски срывается, когда умелые пальцы забираются под лиф. — Я не приму твой бизнес, — постанываю судорожно.

Запрокинув голову, касаюсь затылком твердого дерева и опускаю ресницы.

— Тебя никто не спрашивает, — чувствую жар в груди. И на поверхности тоже. Его быстро сменяет спасительная влага поцелуя. — Документы будут оформлены без твоего согласия, — дорожка прокладывается к ключице и дальше по моей шее вверх.

 — Поступай с клиникой, как посчитаешь нужным, — проникает в ухо вместе с горячим ветерком. — Она твоя теперь."

"— Зачем ты это делаешь? — открываю глаза, ловлю взгляд Адама. — Мы ведь никто друг другу, чужие.

Туманов отстраняется и напрягается так, будто я снова влепила ему пощечину, но на этот раз настолько сильную, что едва не отправила в нокаут.

— Я сделал это для наших чертят, — выдает абсолютно серьезно. Использует запрещенный прием, потому что путь к моему сердцу лежит через детей.

И вот перед Адамом начинают распахиваться все двери, запертые за последние шесть лет на амбарные замки. Забитые, замурованные. — У меня нет других, чтобы любить, — добивает меня контрольным выстрелом.

Оставшаяся, самая прочная дверь отлетает мигом, как картонная. И все мои чувства обнажаются. Заодно пробуждается и грызущая душу вина. Именно она отрезвляет меня. И отравляет горечью.

— Стой, Адам, — отталкиваю его. — Не все так плохо. У меня есть новости для тебя. Хорошие, — взглядом ищу сумку, где спрятана его медкарта, но он не дает мне возможности взять ее.

Опять загоняет в ловушку, будто действует по намеченному плану и не собирается сворачивать с пути. Теперь Адам переключается на мою узкую юбку. Задирает ее нагло. Ведет ладонями по гладкому капрону, достигает кромки чулка, оттягивает резинку, словно наслаждается этой игрой.

— Ты — моя лучшая новость за сегодня, — шепчет с хриплым рычанием. Врезается пальцами в бедра. — И даже не надейся, что я тебя отпущу, — наклоняется к моим губам, почти касаясь их своими.

Но почему-то не спешит целовать. Его постоянно останавливает что-то.

Кроме того раза. На крыльце моего дома. Единственного, когда Адам опустил все барьеры.

Адам будто испытывает на прочность нас обоих, но моя выдержка, треснув, разлетается на миллиарды мельчайших частиц. Чтобы даже шанса не было собрать и склеить. Стены, возводимые годами, падают в один миг.

Глава 28

Адам

Не верю, что она здесь. Красивая, гордая, недоступная — в моей квартире. В моих руках. Полураздетая.

Я настолько одурманен желанием, диким и почти болезненным, что готов силой взять чертовку. Но держусь.